Онлайн книга «Отпусти меня»
|
С их прошлой встречи больной похудел, еще больше ослабел и совершенно измучился. Надишь провела с ним несколько часов, вливая ему внутривенно то одно, то другое и проклиная собственную глупость. Ей не стоило на это соглашаться. Если он умрет, груз вины повиснет на ней навечно. Хотя чувствовала бы она себя лучше, если бы отказала человеку, остро нуждающемуся в медицинской помощи? Попробуй-ка выбери из этих двух зол меньшее… Впрочем, были и хорошие моменты: промедол значительно уменьшил причиняемое ожогом страдание, предоставив больному долгожданную передышку, тогда как антибиотики ослабили беспокойство Надишь касательно потенциального сепсиса. На пути домой, хоть и изнуренная переживаниями, Надишь все же ощущала осторожный оптимизм. * * * Теперь, когда проблема отсутствия медикаментов была решена, лечение начало входить в колею. Каждое утро в невыносимую рань Надишь будил стук в дверь: прибывал Джамал, чтобы отвезти ее к обожженному. Надишь проводила утренний осмотр, ставила капельницу, делала инъекции промедола и антибиотика. Вечером после работы Джамал снова забирал ее. Она промывала рану, счищая омертвевшие ткани, накладывала слой антисептической мази, ставила очередную капельницу тому, чье имя ей до сих пор никто не потрудился назвать. В течение дня за больным приглядывал Джамал. Забота Джамала об обожженном друге трогала Надишь, и все же она бы предпочла, чтобы уход за больным осуществлялся в специализированном учреждении, специально обученными людьми — без ее в этом участия. Постепенно, после бесконечных инфузий, уколов, форсированного диуреза и ежедневных перевязок, состояние больного улучшилось. Он перестал терять вес, стал заметно бодрее, но Надишь уже едва ли была способна испытать торжество. К вечеру пятницы она просто валилась с ног. — Ты ужасно выглядишь, — сказал Ясень. — Почему бы тебе не поехать со мной? Съешь горячий ужин. Затем я налью для тебя ванну, выдам какую-нибудь интересную книжку и заварю чашку пижмиша. Каждая клетка ее тела отозвалась на это предложение. Но на остановке ее ждал Джамал, и Надишь пришлось отрицательно покачать головой. * * * В субботу Надишь едва хватило на краткий сеанс полусонного секса, после чего ее немедленно вырубило. Практически сразу (как ей показалось), раздалась резкая трель дверного звонка, заставившая ее подскочить и сесть на постели. — Это еще что? — невнятно пробормотал Ясень, хлопая ладонью по прикроватному столику в попытке разыскать в темноте очки. Трель повторилась, затем, практически без паузы, еще раз. Отыскав очки, Ясень вскочил, щелкнул по выключателю, в спешке оделся и выбежал из комнаты. Морщась от света, Надишь схватила платье и натянула его прямо на голое тело. Из коридора до нее доносились взволнованные голоса и женские всхлипывания. Такие звуки со стороны обычно сдержанных ровеннцев могли означать только одно — произошло нечто очень скверное. Сунув ноги в туфли, Надишь выбежала из квартиры вслед за Ясенем. Они не стали дожидаться лифта и пропрыгали по лестнице два этажа вниз, заскочив в освещенный приглушенным светом проем за распахнутой дверью. Учитывая поздний час, в квартире скопилось удивительно много людей, но Надишь едва ли успела кого-то рассмотреть. Все ее внимание привлек лежащий на ковре мужчина. Из одежды на нем были только клетчатые трусы, на шее розовела борозда, обмякшие руки вытянуты вдоль тела. Рядом с ним сидела женщина, одетая в белые трусики и просвечивающую на груди бельевую майку, и громко плакала. |