Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 19 – Даша Черничная

— Фу, как грубо, — кривится.

Официант приносит ей меню, а я нагло встреваю:

— Ей ничего не надо, она уже уходит.

— Она будет зеленый чай с жасмином, — перебивает меня и выгибает бровь.

— Может, выберете десерт? — любезно предлагает официант.

— Нет-нет, вы что! Я такое не ем! — оскорбляется натурально.

— Как пожелаете, — и оборачивается ко мне, говорит уже менее любезно. — Ваш заказ будет готов через пятнадцать минут.

Удаляется, а Аврора, улыбаясь, продолжает пялиться на меня.

— Ума не приложу, что он нашел в тебе. Ты же, Настенька, никакая.

Гниль, произнесенная ангельским голоском. Но меня это не удивляет. Натура Авроры мне известна.

Когда-то я следила за собой. Как полагается: регулярно маникюр, косметолог, уход за волосами. А потом все изменилось.

Может быть, Гриша прав и я реально закрылась в своем мирке, будто наказывая себя?

— Шла бы ты отсюда, Аврора, — качаю головой.

Какая бы убогая я ни была, пасовать перед этой дрянью не буду.

— Я же только пришла, зачем мне уходить? — ведет плечом.

— Что тебе от меня нужно? — спрашиваю резко.

Авроре приносят чай, тут же наливают в чашку, и она, медленно отпивая напиток, говорит обыденно:

— Я хочу, чтобы ты исчезла из жизни моего мужа.

Охренеть. Вот это заявление.

— А ничего, что это мой муж, а не твой?

— Знаешь, говорят, что первый брак — плод страстей и эмоций, а второй брак заключают по уму и расчету. Так вот, мужчинам во втором браке быстро становится скучно. Именно это объясняет, почему Гриша буквально набросился на меня! — и чаек отпивает, стреляя в меня глазками. Сука, самая что ни на есть сука. — Боже, какой он печальный с тобой стал. Еще немного, и волком выть начнет. Пора признать, Настенька, что ему с тобой скучно до зубного скрежета.

— Не много ли ты на себя берешь, Аврора? — я держусь, хотя очень хочется вцепиться этой дряни в ее идеальные волосы. — Мы с Гришей муж и жена.

— Ох, дорогая моя, это ненадолго, — отмахивается от меня, как от назойливой мухи. — Ну поживете вы вместе еще месяц. Ты ему этот месяц мозг выносить будешь, а он продолжит терпеть. А потом его терпение лопнет. И разосретесь вы в пух и прах. Уж не лучше ли развестись по-хорошему? Без скандалов.

— Не лезь в нашу семью, Аврора. Ты никто, — давлю на нее. — Ты уехала, бросив Гришу с маленьким Арсением. Тебя не было до них дела десять лет. А теперь ты приехала и думаешь, что тебе тут рады?

На лице Авроры дергается мускул, взгляд темнеет. Весь этот легкий флер дурочки стирается и исчезает, оставляя после себя прожженную жизнью женщину, которая вынашивает какой-то план.

— Нет, Настенька. Это ты лишняя в нашей истории. С Гришей у нас сын, а ты? За столько лет даже родить ему не смогла.

Я знаю точно, что Гриша не делился с ней подробностями нашего горя. Либо мать Яшина сболтнула Авроре, либо та просто тыкает пальцем в небо, пытаясь задеть больнее.

И попадает, к сожалению.

Я подрываюсь и нависаю над Авророй, уперевшись руками в стол:

— Ты слишком высокого о себе мнения. У тебя ни черта не выйдет, ясно тебе? Думаешь, все забыли, какая ты дрянь? Думаешь, у тебя получится разрушить наш брак? Обломаешься!

Достаю деньги и бросаю их на стол. Нервно подхватываю куртку и на ходу надеваю, но замираю, когда в спину мне прилетает спокойное и высокомерное: