Книга Номер люкс: тайны включены в стоимость, страница 60 – Лариса Лазарова

— Вась… – тихо позвала, и собственный голос показался мне чужим, – ну будь ты человеком. Не смейся. Мне… мне больно. Правда.

Не ждала от него сочувствия, не надеялась на понимание. Васька молчал, и это молчание казалось невыносимым. Прошла целая вечность, прежде чем он медленно ответил, не поворачивая головы:

— Я и не смеюсь, Том. Так, накатило. Извини.

В нем чувствовалась такая глухая тоска, что я не убрала руку с его плеча, и напряжение постепенно покинуло нас. Ехали молча. Все-таки трудно быть человеком. Всем.

Дома мне никто не задал вопросов, и очень быстро меня оставили в покое. Кроме Катерины. Она подползла ко мне под бочок, обняла и счастливо заснула. Ее теплая ладошка закрыла мой нос и рот, поэтому пришлось чуть закинуть голову, чтобы слезы не намочили ее.

В комплексе ничего не изменилось. Только в предчувствии скорых всенародных праздников контингент отдыхающих несколько рассеялся. Прошло всего пять дней, но у меня не проходит ощущение нереальности происходящего. Нет Кваси. Нет Мишки. Марья ходит злая и сварливая. Нет капитана. Натка лежит в больнице: Бог наконец-то дал ей шанс, хочет использовать его. Доходы комплекса поползли вниз. Сан Саныч каждую свободную минуту бежит к нам и искательно заглядывает в глаза. Ну как? Сколько?

— Сколько есть, с тех деньги и берем! – огрызается Марья.

Смена тянется тоскливо. Работники томятся. Все привыкли к бесконечной череде событий, а тут штиль. Горничные ругаются из-за белья. Как будто кто-то посторонний живет в номерах. Без оформления. И жутко свинячит. Сами, наверное, не отмечают заезд, потом начинается. Сантехники попивают втихаря. Охрана от безделья готова влезть на стенку. Работники общественного питания переловили и обкормили всех кошек в округе. Огромный лохматый Барбос на стоянке, обожравшийся дармовых костей, не лает, а томно взгавкивает. Новый сторож прогуливается по территории с угрожающе оттопыренной курткой на боку.

Марья вытаскивает принесенный из дома пакет и начинает нервно вязать, демонстративно разложив клубки на видных местах. Медленно вплывает Квас, ведя под руку Приблуду. Он трезв. Выражение лица у него не просто гордое. Это лицо человека, выполнившего свой долг. Приблуда удивительно прилично одета. В ушах у нее всеми цветами радуги переливаются Квасины бриллианты. И кольцо, если мне не изменяет память, того же происхождения. Надеюсь, что размер бюстгалтеров у них разный. Да уж, моя отчаянная подруга умчалась в даль, прихватив с собой только самое ценное: ребенка и документы.

— Видала?!

Они дефилируют по холлу, подходят к нам. Губы у Марьи практически исчезают. Своих в обиду не даем. Клубки от ее резких движений разлетаются в разные стороны. Квас неотрывно смотрит на свою спутницу. Вот уж точно, имя ей – добродетель! А та, скромно облокотившись на стойку, поигрывает ключами на пальцах.

— Вот, – говорит она, ни к кому не обращаясь, – машину купили. BMW– хорошая машина. Кто в наших условиях на кабриолетах ездит? Грязь-то собирать. После Нового года продадим.

Марья резко встает и скрывается в комнате отдыха. Я погружаюсь в чтение документов и чувствую, как медленно краска заливает мои щеки. Счастливая, почти семейная пара чинно движется к выходу. У самого входа Приблуда роняет дорогую кожаную сумку. Мелочевка с грохотом и свистом раскатывается по полу. И самой яркой вещицей оказывается голубенький детский кошелек с Микки Маусом. Приблуда зыркает на нас не по-доброму. Сгребает мелочевку, и была такова. Я еще ниже наклоняюсь над документами. И не позволю, чтобы слезы капали на фирменные бланки. Ни к чему-с.