Книга Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике, страница 30 – Екатерина Крутова

Милана однажды открыто спросила: «Зачем тебе этот геморрой? Это же так сложно. Можно просто купить помещение и сдавать его в аренду». «Слишком низкая рентабельность и долгий срок окупаемости», — автоматически тогда ответила Орлова, но, увидев недоумение в широко распахнутых глазах, перешла на более простой и привычный язык: «Могу себе позволить, тем более если хочу. Да и Темику нравится снимать блог в моем кабинете и что у него невеста — бизнесвумен».

Вот и сейчас, подъезжая к кованым воротам в стиле ампир, девушка натянула привычную маску сдержанного высокомерия, разбавляемого дежурными улыбками и ленивым пренебрежением ко всем, кто не достоин сидеть с ней за одним столом.

— Смотри, мамуля доделала фонтан! — заорал Тема, прильнув к окну с восторгом ребенка, впервые попавшего в парк аттракционов. Идеальная улыбка на лице Орловой дрогнула, но удержалась — в конце концов, она сама отчасти виновата в модели поведения Митрофанова. Так же как ее мать много лет потакала властному абьюзу со стороны отца, по сути приняв роль жертвы и позволив мужу превратиться в себялюбивого эгоиста, так и же она, Алена, выбрав себе в спутники милого мальчика, долгое время наслаждалась контрастом с тем, что происходило в ее семье. Артем был добрым, ласковым и по своему заботливым. А еще он действительно радовался ее успехам и гордился не только красотой, но и достижениями невесты. А это дорогого стоило в мире, где женщинам отводилась роль эффектных кукол, подавшихся в бизнес не ради прибыли и амбиций, а от скуки и ради броских статусов в соцсетях.

Мама Артема была из таких. Фотомодель и манекенщица в прошлом, теперь она по полной отыгрывала образ светской львицы, разбирающейся в моде, искусстве и правильном уходе за собой. Блог Ксении Митрофановой пестрел выходами в оперу и театры, открытиями выставок и перфомансов, фотографиями на фоне шедевров архитектуры и объятиями с видными деятелями всех возможных искусств. А еще она активно раздавала советы о стиле, косметике, макияже и всевозможных оздоровительных практиках, внезапно оказываясь то нутрициологом, то энерготерапевтом, то натуропатом. Веяния материнского блога сын поддерживал и даже два года назад был амбассадором какого-то волшебного препарата, за один курс снимающего все ментальные блоки и нейтрализующего негативное воздействие внешней среды. Алена же на все потуги будущей свекрови вовлечь ее в «секту» последователей реагировала сдержанно, здраво предполагая, что внешней привлекательностью Ксения Митрофанова обязана не чудесным пилюлям, а куче свободного времени и огромному количеству вложенного в красоту бабла. Но была у женщины еще одна страсть, которую Орлова разделяла на все сто — фонтаны. Потому для свадьбы был выбран Летний дворец в Петергофе, а фотопрогулка молодых планировалась в специально закрытом по такому случаю для других посетителей знаменитом парке фонтанов.

А теперь на территории имения Митрофановых, посреди идеально вымощенной площадки журчала и переливалась на солнце уменьшенная копия римского фонтана Треви. И именно этому новому приобретению Ксении был посвящен первый час семейного обеда, где кроме родителей Артема внезапно оказалась Милана с бойфрендом.

Все мероприятие походило на званый прием с пятью сменами блюд, выносимых бесшумными вышколенными официантами. Алена знала, что кухней Митрофановых заведовал известный шеф-повар, перекупленный Николаем у дорогого ресторана, но все равно каждый раз удивлялась, как все в этом особняке походило на кадры идеальной жизни из фильма или глянца. Стерильный блеск зеркал и хрусталя, ни одной соринки, пылинки или случайно забытой вещи — все строго на своих местах, точно вот-вот приедет фотограф запечатлеть идеальный интерьер. Прием пищи, превращенный в ритуал, достойный королевской семьи, когда сама обстановка вынуждает держать спину, медленно пережевывать еду и вспоминать зачем нужна вилка с тремя зубчиками. Впрочем, это не мешало парню Миланы громко чавкать и швырять на пол грязные салфетки, а Артему капризно возить по тарелке идеально прожаренное «филе миньон» и высказывать прислуге, что в этот раз под видом говядины явно подсунули кенгурятину. Избалованные дети, выросшие в роскоши, воспринимали богатство и пафос как должное, и не испытывали перед ним ни трепета, ни уважения. И если обычно, Алена старалась не обращать внимания на такие мелочи, то сегодня каждый каприз, каждый недовольный взгляд или пренебрежительный жест ее знатно бесили.