Книга Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике, страница 29 – Екатерина Крутова

— Я в душ. — Алена проигнорировала мужскую потребность в утреннем сексе, скрывшись за дверью ванной комнаты. Близости с Артемом не хотелось совершенно. Он внезапно показался слишком сладким, слишком слабым и слишком пустым. Зато язык, скользнувший, облизывая, по внутренней стороне губ напомнил поцелуй на рассвете, ветер, честность и свободу поступать, как хочется, без оглядки на всех.

Последнее, чего хотелось Орловой — провести день в показной роскоши загородного имения Митрофановых. Но это был идеальный предлог не оставаться с женихом наедине в четырех стенах.

* * *

Поселок Солнечное встречал Аленин хетчбэк золотом сосен, песчаными дюнами и бесконечной чередой заборов, вдоль полосы асфальта, за которыми скрывались родовые замки и дворцы богачей Северной Пальмиры. Пустырей, покосившихся оград и сожженных остовов деревянных дач с каждым годом становилось все меньше — земля здесь стоила дорого. Значительно дороже не только принципов несговорчивых наследников, но зачастую и жизни. Отметив, что участок на углу, где еще в начале весны чернели руины разрушенного коттеджа, а корявые яблони тянули к низкому небу изломанные ветви, теперь активно разрабатывается под очередной шедевр современной частной архитектуры, Орлова невольно вспомнила Спартака Татляна -цепкие холодные глаза на лице, сохранившем отпечаток суровых времен, когда выживал сильнейший, а вместо закона дела решали «по понятиям». Много ли изменилось сейчас? Ей, хоть и молодому, но уже почти пять лет практикующему юристу, иногда казалось, что цивилизованность и отстраненная мягкость двадцать первого века лишь прикрыла звериную суть, обнажающуюся в условиях экстремальных перемен. Ее отец начинал одновременно с Татляном. Но если Владимир Орлов был осмотрителен и планомерен в движении от простого инженера к совладельцу верфи, то Спартак явно не гнушался ни чем в достижении цели.

На лбу выступил пот, который Алена смахнула незаметно от жениха — дурость Митрофанова затащила их на минное поле не просто большого бизнеса, но суровых «голодных» игр, где ты либо пан — либо пропал. А пропадать Елена Владимировна Орлова точно не планировала.

Юридический бутик Алены специализировался на конкурентном праве, одновременно решая вопросы двух противоборствующих сторон — корпораций-монополистов, захватывающих рынки, и мелких и средних предпринимателей, отстаивающих свое право на бизнес. Для кого-то подобная всеядность могла показаться продажностью или заявкой на провал, но девушка считала, что только таким образом можно удержаться в шатком равновесии — сегодня выступая адвокатом для акул, а завтра прокурором для рыбешек. Крупных клиентов на первых порах ей подкинули отец и будущий свекор, а мелкие подтянулись следом за громкими именами. Собственный штат, офис в центре, контракты, гарантирующие стабильный доход — в двадцать пять Орловой было чем гордиться. Конечно, она не смогла бы добиться этого будучи простой выпускницей универа. Владимир Орлов не только дал старшей дочери отличное образование, но и обеспечил ценный для молодых специалистов опыт работы. Вот только в отличие от большинства богатых наследников, Алена получила не просто запись в трудовой, но реальный стаж, отточивший профессиональные навыки. Она умела ставить цели и добиваться желаемого. Даже если для этого надо было задвинуть саму себя куда подальше. И все равно для большинства даже в ближайшем окружении она оставалась дочерью богача, от нечего делать открывшей свой бизнес.