Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 144 – Лена Харт

— Всегда есть альтернатива: бесплатная камера с решеткой на окне. Государство о тебе позаботится, — наслаждаюсь тем, как он ежится под моим взглядом.

У Ярослава чуть ли не пена изо рта идет. Он вскакивает, стул с треском падает. Мои мышцы напрягаются в предвкушении — одно движение в сторону Лины, и я с наслаждением превращу его лицо в кровавое месиво.

Но Ирина — хладнокровная стерва — хватает его за руку с ледяным:

— Мы уходим.

Она не дура.

Понимает, что у них нет ни единого шанса, и что ей оказали милость, которой она и близко не заслуживает.

Медленно поднимаюсь, застегивая пиджак.

— И прежде чем вы уйдете… последнее предупреждение.

Они оборачиваются, в их глазах — ненависть, смешанная с животным страхом.

— Лина передает свою долю в компании Яне. С этого дня вы больше не часть ее жизни, — мои слова падают, как лезвие гильотины. — Услышите сплетню о нас — промолчите. Захотите попросить денег — передумаете. Решите поиграть в любящую семью, когда у нас появятся дети, — забудете об этой идее.

Делаю шаг вперед, моя тень накрывает их.

— Если вы посмеете потревожить ее снова…

Пауза.

— … я сотру вас в порошок. И после этого буду спать как младенец.

Лина стоит рядом со мной — там, где ей и место, — и переплетает свои пальцы с моими. Последний презрительный взгляд, и Ярослав с Ириной наконец убираются из переговорной.

Как только за ними закрывается дверь, Лина издает долгий, дрожащий выдох и обмякает в моих руках. Крепко обнимаю ее, чувствуя, как ее тело бьет мелкая дрожь.

— Ты была невероятна, Корасон, — шепчу, целуя ее в висок.

— У меня коленки всю встречу дрожали, — признается она, утыкаясь лицом мне в грудь.

— Никто бы и не заметил. Блин, как же я рад, что мне никогда не придется биться против тебя в суде, Утка.

Она смеется, и от этого чистого, свободного звука мое сердце заходится в бешеном галопе, а кровь моментально приливает к паху. Мои пальцы скользят вдоль ее позвоночника, останавливаясь на изгибе бедра.

Лина вздрагивает.

— Ты когда-нибудь занимался сексом в этой переговорной? — внезапно спрашивает она, и в ее голосе звучат хриплые, дразнящие нотки.

Вопрос застает меня врасплох.

Пульсация в паху становится почти невыносимой.

За семь лет, что я владею этим зданием, мне и в голову не приходило трахнуть кого-то в этой переговорной.

Но сейчас.

Сейчас это единственное, о чем я могу думать.

— Пока нет, — мой голос хрипнет, а пальцы сами собой сжимают ее бедро. — Есть идеи?

Лина отступает на шаг, закусывая свою до неприличия соблазнительную нижнюю губу. В ее глазах — опасный блеск, а на губах — хищная улыбка.

— Возможно… — ее голос похож на сладкий яд. Она отходит назад, пока не упирается в кресло во главе стола.

Скользящим движением она отодвигает его и садится. В ее позе — чистая, незамутненная власть.

— На колени, — приказывает она, ее голос низкий и обволакивающий.

Вскидываю бровь, делая вид, что не расслышал.

— Что, прости?

Лина смеется — звонко, дерзко, а ее пальцы лениво скользят по внутренней стороне бедра.

— Ты все прекрасно слышал, Айс. На. Колени. И подползи ко мне.

Качаю головой, но уже чувствую, как стояк болезненно упирается в джинсы.

— О нет, Корасон. Так дела не делаются.

Она встает.

Медленно.

Соблазнительно.

Каждый ее жест выверен, как ход в шахматной партии.