Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 142 – Лена Харт

Он не поднимает взгляда. Знает, ублюдок, что мне нужен малейший повод — один неверный взгляд, одно кривое слово, — чтобы перемахнуть через стол и вбить ему в глотку его же собственные зубы.

И это будет только начало.

Алина расправляет плечи, ее подбородок гордо вздернут, но только я чувствую, как ее бедро едва заметно дрожит рядом с моим. Ее нервы натянуты, как струны, но никто, кроме меня, этого не увидит.

Ирина первой нарушает тишину:

— Позвольте узнать, зачем вы удостоили нас своим присутствием, господин Князев? — она намеренно не смотрит на дочь, словно та — пустое место.

Откидываюсь в кресле, моя рука собственнически ложится на бедро Лины.

— Этот вопрос Вам лучше адресовать моей жене, госпожа Рождественская.

Губы Ирины кривятся в подобии гримасы, но она быстро берет себя в руки и поворачивается к Лине с ледяной вежливостью:

— Ну? Зачем мы здесь?

Лина делает глубокий вдох. Ее голос поначалу тих, но с каждым словом крепнет:

— В холдинге Рождественских грядут перемены.

Ярослав взрывается:

— Какие еще перемены? — рычит он. — Бизнес в доверительном управлении, и мы его попечители. Вы не можете ничего менять без нашего согласия.

Лина бросает на меня быстрый взгляд, кончиком языка проводит по нижней губе. Я едва заметно киваю.

Давай, малышка.

Мы репетировали это десятки раз.

— Назначаются новые попечители, — ее голос звенит, как сталь. — Руслан и Дмитрий Князевы.

— Какого хрена⁈ — огрызается Ярослав.

— Вот именно, Ярослав, какого хрена⁈ — парирует она, не моргнув глазом. — Отец создал этот фонд, чтобы защитить нас. Но знаешь, что там есть? Пункт, который позволяет отстранить попечителей, если они растрачивают активы.

Лицо Ярослава искажается, но Ирина его опережает:

— Ты не докажешь растрату.

Губы Лины растягиваются в улыбке, не предвещающей ничего хорошего.

— О, еще как докажу. Семнадцать лет «деловых поездок» по казино. Все эти роскошные машины, купленные якобы для того, чтобы «возить меня и Яну». Когда мы в последний раз просили вас нас подвезти?

Лина делает паузу, позволяя словам впитаться.

— Вы доказали свою некомпетентность. И давайте смотреть правде в глаза: в фонде не осталось ничего, кроме бизнеса, который вы успешно топите. Все документы уже оформлены.

Ярослав бледнеет, но все еще пытается бычиться:

— Мы это оспорим.

Глубокий, раскатистый смех вырывается из моей груди, и Ярослав наконец поднимает на меня глаза — впервые с тех пор, как мы вошли.

— Можешь попробовать, придурок. Но контракт железный. И даже если бы у тебя нашлось основание оспорить решение Алины и Яны… — медленно подаюсь вперед, и стол под моим весом скрипит, — … я затаскаю тебя по судам до конца твоих дней. К тому моменту, как я с тобой закончу, ты будешь стоять на паперти с протянутой рукой.

Его лицо перекашивает, но я не даю ему и слова вставить.

— Альтернатива? — мой голос становится тише и оттого только опаснее. — Мы подаем уголовный иск, и ты сгниешь в тюрьме. Лично мне нравятся оба варианта.

Ирина резко вскидывает руку, прежде чем ее сынок-идиот успевает наговорить себе на еще больший срок.

— В этом не будет необходимости, — ее голос ледяной, но в глазах мелькает страх. — Что это значит для нас? Для бизнеса?

Откидываюсь в кресле, позволяя Лине закончить. Она заслужила этот момент триумфа.