Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 146 – Лена Харт

Ее губы растягиваются в той самой улыбке, полной вызова, что сводит меня с ума.

— Давай же, Айс.

Святые угодники.

Я люблю эту женщину больше жизни.

Алина

— Я дома, малыш, — бархатный рокот голоса Кирилла эхом разносится по пентхаусу.

Стою в дверях спальни, прислонившись к косяку. Сердце колотится в груди, как сумасшедшее, а руки, спрятанные за спиной, предательски дрожат. Он небрежно скидывает пиджак, и я не могу отвести взгляда от широких плеч, обтянутых белоснежной рубашкой.

В этот самый миг я с оглушительной ясностью понимаю: он — лучшее, что случалось в моей жизни.

Наши взгляды встречаются, и я тону в омуте его глаз. Губы Кирилла изгибаются в той самой дьявольской ухмылке, от которой у меня подгибаются колени. Она такая дерзкая, такая порочная, что внутри все переворачивается.

Кажется, его улыбка соткана из раскаленной лавы, прожигающей меня до самого нутра.

Кирилл медленно сканирует меня взглядом, оценивая мой наряд — его огромную футболку и крошечные кружевные трусики.

— Так вот какие у тебя планы на вечер… — низкий голос вибрирует у него в груди, и мои ноги окончательно превращаются в вату.

Пиджак летит на пол. Кирилл начинает ослаблять узел галстука, не сводя с меня глаз и двигаясь ко мне, как хищник к добыче. Закусываю губу, пытаясь сдержать рвущуюся наружу улыбку.

— Кирилл, подожди.

Он замирает на месте, чуть прищурившись и изучая мое лицо.

— Что такое?

Делаю глубокий вдох.

— Не волнуйся.

Его взгляд на мгновение скользит ниже пояса, а потом снова впивается в мои глаза.

— Я уже волнуюсь, Огонек. Очень.

Не могу сдержать смешок. Он делает еще два шага, его руки обвивают мою талию, притягивая вплотную к раскаленному телу. Губы касаются моих, дразня, обещая поцелуй. Но он отстраняется за миг до того, как я успеваю ответить.

— Что ты прячешь?

Невинно моргаю.

— Прячу?

— За спиной, Корасон.

— А, это… — снова впиваюсь зубами в нижнюю губу.

Кир вскидывает бровь.

— Да, это. Что там?

Закусываю губу, скрывая дрожь в голосе.

— Просто помни, что это только начало, и… — начинаю, но слова застревают в горле, когда его пальцы нежно касаются моей щеки.

— Лина, — его голос, тихий и бархатный, заставляет сердце сделать кульбит. Он заправляет непослушную прядь мне за ухо. — Что у тебя там?

Делаю еще один рваный вдох. Руки дрожат, когда я медленно достаю их из-за спины. Две полоски на маленьком пластиковом тесте — хрупкие, но меняющие абсолютно все.

— Я беременна… — шепчу, и в это мгновение вся вселенная сжимается до точки, до пространства между нами.

Клянусь, в его глазах — тех самых, что обычно пылают хищным огнем — блеснула влага.

А улыбка…

Боже, я никогда не видела его таким — растерянным, беззащитным и до неприличия счастливым.

Открываю рот, чтобы рассказать, как меня трясло в аптеке, как весь день мутило от запаха офисного кофе… Но Кирилл не дает мне и слова сказать.

Его губы накрывают мои с такой силой, что из легких вышибает весь воздух. Этот поцелуй — ураган, сметающий все сомнения и страхи. И, как всегда с ним, я мгновенно теряю контроль.

Пальцы впиваются в его волосы, тело льнет к мускулистому торсу, а разум отключается, оставляя лишь голые инстинкты.

Кир берет то, что хочет.

А я?

Я просто растворяюсь, позволяя ему вести в этом безумном танце.