Книга После развода. Колкие грани счастья, страница 48 – Лана Полякова

— Посмотри, до чего ты себя довела? И это дочь Вячеслава Васильевича?

Затем вздохнул и с упрёком приказал:

— Иди приведи себя в порядок. Жду тебя за ужином через час. И не вздумай опаздывать!

А потом добавил:

— Ты поняла меня?

Я поняла. И с тех пор старалась не злить мужа. И со временем я приладилась к его характеру. Поверила в то, что он меня содержит, и я всем обязана только ему. Смирилась? Я ведь даже находила объяснения такому поведению мужа, оправдывая его придуманной мной заботой о нашей семье.

— Что молчишь? – Прошипел голос Вадима из трубки, и я вздрогнула, выплывая из своих воспоминаний.

— Адрес! Быстро! — вдруг резко рявкнул Вадим.

— Мам! – всхлипнул рядом сыночек и резко встал из-за стола, уронив с грохотом стул.

Максим шагнул в мою сторону, обнимая. А Андрей наклонился к моему смартфону и спокойно произнёс:

— Петровка, тридцать восемь.

В трубке повисла тишина, а после Вадим, выматерившись, глумливо спросил:

— Ты ещё кто такой, защитничек?

— Я муж Марии, а ты, тиран-неудачник, готовь сухарики. Я записал твоё сольное выступление, и мы с удовольствием приложим его к делу, – почти весело ответил Андрей.

А меня затрясло.

Андрей не понимает, что собой представляет Вадим! Для моего бывшего мужа нет морального закона…

Он может навредить весьма изощрённо!

Я решительно рванулась вперёд и, перехватив трубку своего телефона из рук Андрея, зло и звонко сказала на весь зал:

— Иди к лешему, Архомцев! Ты ушёл от нас сто лет назад, и ты не властен надо мной! Я не боюсь ни тебя, ни твоих угроз! Я не делаю ничего противозаконного. Только то, что должна была сделать ещё при разводе: поделить имущество, определить сумму алиментов и проживание. Всё остальное ты сам себе усложняешь! Сам себе наговорил сейчас на статью. И сам себе усложнил жизнь, угрожая мне в поселке. Я ещё не говорю про похищение моего сына! Да ты уголовник, Ахромцев!

Судорожно вздохнула и продолжила:

— Не смей мне угрожать! Я не боюсь тебя!

А Вадим засмеялся. Громко, нагло, издевательски, он просто глумился, раскатисто и, откровенно хохоча надо мной и над моими потугами, тягаться с ним. Под этим смехом моя решимость таяла прошлогодним снегом. Против кого я вообще собралась бороться?

— Машенька, ты – очаровательна! – отсмеявшись, проговорил бывший муж, и я вся сжалась в ожидании его «но».

— Знаешь, Машунь, я даже немного сожалею, что мы расстались. И, скажу прямо, такой жены, как ты, я больше не встречу. А если бы я собирался жениться второй раз, то снова выбрал бы тебя, – продолжал Вадим вальяжно и всё ещё посмеиваясь, добавил, — моя, Машуля.

Не люблю, когда коверкают моё имя. И Вадим прекрасно это знает. Специально выводит меня из себя, злит, чтобы я открылась. Готовится ударить побольнее.

— Но подбирать тебя после какого-то там столичного хлыща я не собираюсь! – жёстко ухмыльнулся Вадим и заговорил, глумливо издеваясь — совсем ты, Манька, стыд потеряла! Позоришь мою фамилию! Недолго же ты страдала в одиночестве. Быстро пристроила скоропортящийся товар! Что ты ему пообещала? Мои дома? Мой бизнес или мои деньги? За просто так никто бы не согласился изображать твоего заступника.

И без перехода добавил:

— Аморальным дурам, вроде тебя, наше мудрое государство не позволит заниматься детьми! Так что встретимся в суде, если ты этого так жаждешь!