Книга После развода. Колкие грани счастья, страница 47 – Лана Полякова

— Ты что вытворяешь, жёнуш-ш-шка? – Прошипел Вадим с незнакомого номера.

Непроизвольно отбросила аппарат в сторону, испугавшись, и он проехал по столу прямо к Андрею в руки. Я потянулась за телефоном, сожалея о своей выходке, но Андрей уже нажал на громкую связь.

— Немедленно! – рыкнул Вадим окончание какой-то фразы, но слова, что полились дальше из его горла, не оставили простора для воображения, — Иначе я тебя поймаю сам и ноги выдерну. Ты что это удумала, тварь?

Стыд полыхнул пожаром, сметая на своём пути все остальные чувства. Хотелось раствориться, провалиться сквозь землю, оглохнуть и ослепнуть, чтобы только не видеть, как смотрят на меня люди вокруг, не участвовать в этом позоре.

— Мало тебе, как я выплатил все долги твоего придурочного папаши и содержал вас пятнадцать лет, мало того, что ты за всю свою никчёмную жизнь палец об палец не ударила, а получала от меня всё и ещё немного больше, так ты пошла в суд искать справедливости? Да я тебя без штанов оставлю, дура! – продолжал орать Вадим, не останавливаясь.

А я чувствовала, что ещё немного и сердце просто разорвётся в груди. И, как обычно, как всегда, и в любой непонятной ситуации застыла не в состоянии ни выдохнуть, ни сказать что-либо. Женой несчастного Лота закаменела от ужаса и страха. И совсем не замечала, как Андрей, достав свой смартфон, включил его на запись.

— Ты больно осмелела, тварь! Помнишь ночку после твоего выпускного вечера? Так она тебе покажется санаторием пяти звёзд! На цепь посажу, гадину! Ты не только своего сына не увидишь, ты сгниёшь в самом дешёвом турецком борделе заживо, дура! – гремело над нашим столом.

Кровь отхлынула от лица, и вся собралась у меня в животе, ледяным комом ворочаясь и пульсируя.

В тот год летним ярким днём, под открытым небом, на площади перед Главным зданием Московского университета на Воробьевых горах, в торжественной церемонии чествования выпускников – обладателей «красных дипломов», участвовала и я.

По традиции, перед выходом во взрослую профессиональную жизнь отличников главного университета страны напутствовал его ректор. И лично мне вручил и диплом, и значок.

Это было волнительно и сильно.

А после поздравлений мы всей группой ушли гулять по городу, по его паркам и площадям, кататься по его проспектам.

Я чувствовала себя лёгкой и свободной! Я была звездой нашего потока! Я не ощущала времени. Совсем. И не слышала телефона.

А когда Вадим нас нашёл – в парке у Новодевичьего монастыря, разгорячённых шампанским и праздником, то я не сразу поняла, как мой муж зол.

Мне даже было приятно покрасоваться перед ребятами, какой у меня заботливый и продуманный взрослый мужчина. Я хвасталась даже тем, что он с охраной и нашёл меня. Пока мы не остались с ним один на один в доме.

Он молча закрыл меня в подвале на сутки. Без еды, воды и туалета. В темноте.

Было холодно, страшно и унизительно. Я не понимала, за что. И как бы я ни кричала и не рвалась, выйти из закрытой комнаты мне никто не позволил.

Через сутки Вадим зашёл в подвал.

Он включил свет и брезгливо скривившись, оглядел меня с головы до ног. Задержался на сорванных о дверь ногтях, осмотрел моё порванное платье и ободранные колени, моё заплаканное лицо с расплывшейся косметикой и проговорил тихо и страшно: