Книга Это спецназ, детка, страница 54 – Юлианна Орлова

Но теперь и руки меня начинают удерживать и сажают верхом.

МАША

Обжигает легкие, внутренности как на вертеле вращаются, когда Мекс бедрами меня к себе толкает ближе, приподнимая ноги. Съезжаю пол коленкам к выступающему бугру и упираюсь сокровенным.

Я не понимаю, как так получается, что проучить хотела его, а попалась сама. Просто какой-то ядовитый гриб этот спецназ, пускающий галлюциноген в кровь и превращая меня в ведомую.

Платье нещадно задирается, пока широкие ладони ныряют в мои волосы и оттягивают их вместе с углубленным поцелуем, сразившим меня наповал.

Сознание мутится вместе с поднимающейся по горлу агонией.

Сердце стучит в висках, ослепляя и оглушая. Яркими вспышками на ладонях оседают ожогами мои касания к огненной коже. Подушечки цепляются за проступающую щетину, а спецназ все целует и целует, практически не давая сделать и рваный вздох.

Толкается языком в рот, полностью дезориентируя. Чувствую, что он думает обо мне как о безнадежной, потому что к таким поцелуям и такому напору я не готова, я вообще не знала, что так бывает!

Легкие сжимаются под прессом, когда Мекс прикусывает мою нижнюю губу и оттягивает вниз, рывком отпускает и слегка отстраняется, всматриваясь в меня мутным взглядом.

Я вся объята пламенем. Красные огоньки загораются, свет на паркинге тухнет, но лицо Мекса видно даже в кромешной тьме, потому что глаза его пылают.

— Видишь, проиграла. И кстати, вот мои анализы, — тянется к телефону, а мой шок на лице становится все ярче. Что. Что. Что.

Какого?

Губы пекут огнем, распухли, а Мекс протягивает мне смарт, на котором…анализы, сделанные две недели назад. Яркий дисплей заставляет жмуриться.

И анализы в полном, мать его итить, порядке! И нарколог, и психолог поставили свою размашистую подпись, что годен к службе…

— Там меня кстати писькин доктор смотрел, сказал, что все у меня огонь. Я ему говорил, чтобы посмотрел внимательно, все-таки самый большой орган в моем теле на проверке!

— Самый большой орган у человека — это кожа.

— А у меня член! — победоносно улыбается, откидывает смарт в сторону и впивается в мои губы, проталкивая язык в рот.

И чем больше я и дольше он меня целует, тем сильнее я отключаюсь от приборов, и уже впиваюсь ладошками в коротко стриженный ежик.

Бедра толкаются вперед, Макс со стоном обхватывает их и насаживает на себя, спускаясь рваными поцелуями по шее к груди, кусает через ткань платья, зарываются носом в грудь.

— Все, теперь у меня зеленый свет, — смеется, притягивая ближе. Черт.

— А ты проиграла, — продолжает, а затем набирается полные легкие воздуха и выбирается из машины вместе со мной на руках, так быстро и изящно, что я поверить в происходящее не могу.

Рывком к машине прижимает, щелкает брелоком и снова целует шею, мочку уха, скользит по скуле и к губам прижимается.

Свет в паркинге загорается.

Наглые руки скользят по талии вниз к бедрам, щипают, гладят, ласкают и грубо перехватывают, явно оставляя на коже следы.

О них я узнаю завтра.

Поднимает на руки и несет вперед, двигаясь по приборам, потому что продолжается целовать, нет, насиловать губы, грубо сминая их и зализывая грубость нежностью.

Во второй раз я открываю глаза находясь в лифте, тут светло и точно есть камеры, но Мекс отрицательно машет головой, на пол меня опускает и упирается лбом в мой.