Книга Это спецназ, детка, страница 52 – Юлианна Орлова

— Че? Какая справка? — пульсация в башке нарастает. Харовое предчувствие.

— Торч-инфекции, вич, гепатиты, сифилис…а то у меня принципы. Я вообще не встречаюсь ни с кем, пока мне справку не покажут. И даже не даю прикоснуться к себе.

Торможу на красный так резко, что внутренности точно смогли бы вылететь нахер в открытое окно.

Справку, блять, ей дай. Сцепив зубы, ожесточённо думаю, где мне ее вотпрямщас высрать. А Маша кокетливо улыбается, и только я вижу во всем этом намек на Гринча. Ах, так? Ах вот так?

— Я прохожу комиссию в военном госпитале каждые полгода.

— Раз проходишь, дай справку. И кстати по поводу Вич, там может быть период окна в полгода, так что сдавать надо несколько раз и методом ПЦР. Ну я так на всякий случай, — невинно хлопает глазами и опускает взгляд на свой маникюр, а у меня пар из ушей льется.

МАША

Я вывожу его из себя и наблюдаю за реакцией. Почему? Потому что он делает ровно то же самое, так испробуй на себе свой же порох, боец.

Пар из ушей уже идет, а я ведь только начала, по сути. Губу прикусываю и томным взглядом смотрю, мол, а что такого?

Неприятно, да? Когда тебя вот так вот в твое же макают?

— Я чист.

— Откуда мне знать? Не девственник же, верно?

— Маш, ты прикалываешься? Я свой писюн не тыкаю абы куда без защиты!— взрывается он, опаляя меня праведным гневом. Ух, завелся. —Да, не девственник, но и не было у меня венеры!

Пытаюсь не засмеяться, а он пытается не взорваться. Глаза искрят от возбуждения, да и не только глаза. Нет, мальчик, ты не думай, что я одна из той длинной вереницы.

— В нашем мире верить можно только железобетонным фактам с печатью из кож-вена, например, — елейным голосом продолжаю, а Макс резко сворачивает на обочину и тормозит так, что не будь у меня ремня безопасности, моя тушка вылетела бы через лобовое.

— Справку, да?

— Ага. Не старше двух недель, пожалуйста, — уточняю, вполне ясно понимая, что как бы…не будет у него этой справки. Я еще показательно-медленно так наклоняюсь и руку укладываю на колено ему и прогибаюсь в пояснице. Изящная кошечка.

По краю кожу, буквально как по лезвию ножа. У самой уже мурашки по коже от собственной смелости. Я такой никогда не была, но после некоторых…ммм вещей со стороны Мекса хочется.

Глотаю вязку слюну и пальчиками соскальзываю с коленки, обращая внимание на бугор. Спецназ чернее тучи, смотрит на меня бешеным взглядом, от которого поджилки затряслись бы у любой.

Ощущение, что он сейчас на все плюнет и зажмет меня прямо тут, но нет. Он молча хватает телефон и что-то там ожесточенно тыкает.

Испарина на лбу проступает, а потом на лице расползается ехидненькая улыбка Гринча, укравшего Рождество.

Он так смотрит на меня. Так, что жар от лица протекает по всему телу, оставляя после себя пепелище из сожженных нервов. Запах паленого воцаряется в машине, а взгляды искрят, схлестнувшись в ожесточенной борьбе.

Легкий холодок по спине все равно успевает проскользнуть. Неужели? Нет…

Я точно помню, что обычно весной всех военных и около их среды отправляют на медосмотр. ТОЧНО весной, потому что папа всегда проходил врачей, как только теплело.

— Пупсик, ты победила, да. Сегодня победила. Но я собираюсь выиграть войну, понимаешь? Пока что сражение провалено, но и хер с ним. Поехали чай пить, ко мне, — бровь игриво поднимает.