Книга Это спецназ, детка, страница 51 – Юлианна Орлова

Я в них тону. Млять, я ж не баба какая-то, которая от мужика подтекает. Я же мужик! Да! Так какого хера у меня сейчас ощущение, что меня соблазняют, а мой мозг в борщ превращается?

— Что? — облизав губы, поднимает на меня влажный взгляд. Повело? Меня точно, ее тоже. Дыхание надсадное. За спиной снуют люди, но нас не видно. Черт. Будоражит. Ее тоже, судя по мурашкам по коже.

— Вот и я спрашиваю, что?

— А ты не спрашивай, спецназ. Если долго молоть языком и смотреть на девушку, можно увидеть, как она уходит с другим, — толкает меня в грудь, от себя спроваживая. И проходит мимо, пока я медленно догоняю происходящее. Бедра виляют. Мои зрачки в такт движениям бедрам маятником туда-сюда вращаются.

Че. Че она только что мне сказала? Если долго смотреть?

«Бам» сквозное навылет через висок. Нет, это паштет под прессом, а не извилины.

Срываюсь с места и перехватываю ее за бедра, к себе прижимая. В гардеробной выхватываю из рук мужика свое пальто и Маши, а затем буквально одеваю малышку силком. Потому что сама она будет делать это очень медленно!

И все так быстро-быстро, словно не успеем, или у нас время ограничено.

Стоит выйти на улицу, как я перехватываю пупсика за талию и толкаю на себя, впиваясь в губы.

Ах, да, это прекрасно, просто прекрасно превращает мозг в кашу.

Голодный, на пределе, на краю, опускаю жаждущие ласкать манящее тело руки на бедра, наглею в хлам и перехватываю ягодицы. Но через пальто мне хер что чувствуется, и я отрываюсь, прикусывая малышку за нижнюю губу и оттягиваю на себя.

В ее глазах бездна, в моих — плескающийся ад, потому что пока я не дорвусь до нее целиком, все будет адом. В штанах становится тесно…

— Все…нахрен, — поднимаю на руки и уношу в сторону машины, пока она смеется, впиваясь в плечи намертво. Волосы от потока ветра закрывают мне лицо, но вместо отвращения, которое я всегда испытывал к патлам, я втягиваю из аромат, отмечая, что пахнут они сладко, как и вся Маша. Пахнет. Сладко.

— Ты как в том анекдоте, закинул на плечо и унес в нору? — губами цепляет ухо. Кривая дорожка, малышка, у меня ведь выдержки может и не хватить, мы зажжем тогда в машине.

У меня тонировка в круг за все деньги мира, и…я свою машину не обкатывал в плане секса.

— А как иначе, — обхватываю сильнее и уже бегу, аккуратно укладываю свою девочку на пассажирское сидение и сметаюсь на водительское, пока я еще могу хоть что-то, пока вся кровь не прилила в причиндалы.

Пиздец. Никогда не замечал за собой такого, чтобы мозг отказывался работать. Нереально.

Нет, я всегда любил секс, я всегда любил красивых девочек, но не ставил это во главе стола. Есть и есть, нет, ну и нет, а даже если меня вело от чего-то, то никогда не было так сильно. Скорее ярко, да, но не до состояния вывернутой душонки, если не проведу пальцем по ее руке.

Я никогда не торчал от пальцев, никогда не втягивал воздух до болезненных спазмов легких, меня эти духи бесили адово, потому что я потом вонял. А тут я хочу вонять!

Но не остаются на мне, потому что, мля, мы ведь не прикасаемся друг к другу так, чтобы осталось. Хочу, чтобы все пахло так, пусть я умру уже от кровоизлияния туда, но зато так приятно будет…да, будет.

— А у тебя справка о болезнях есть? — невинный голос как бы между прочим разносится в салоне машины.