Книга Это спецназ, детка, страница 49 – Юлианна Орлова

Эх. Какой там.

Знала бы она, кто лишил меня девственности. Ух, есть что вспомнить, нечего рассказать!

— Ясно. Ты услышал меня, да? Насчет других девушек? — переспрашивает, оглядываясь по сторонам.

Да, малыш, тут красиво даже снаружи.

Какие другие девушки? Хоть бы меня хватило на тебя, а на других впадлу будет вставать…

Жалко крови!

— Пупсик, я ж не тупой, что ты мне как идиоту по второму кругу одно и то же? Пойдем, —выхожу из машины и я, как истинный джентльмен, открываю дверь своей даме.

Маша выходит, а мне приходится приложить максимум усилий, чтобы не поехать крышей, потому что эти ноги сведут с ума. Сведут и все.

Мысленно я их уже закинул себе на поясницу, а пупсика прижал к стене и впился губами в пульсирующую на шее жилку.

Я бы кусал, лизал и все сразу. Но…

Мы идем кушать.

Ужин проходит слишком легко и непринужденно, но забыть о том, что я все еще напряжен в одно месте, не получается.

Особенно, когда Маша поправляет кудри и томно смотрит вдаль, улыбаясь так нежно, что в груди все раздувается.

Мне удается рассмешить пупсика, а ей — уложить мен на коленки своим интеллектом.

Умная и красивая.

Стараюсь не думать, что умные женщины могут создавать трудности. Я в эти трудности с радостью готов вляпаться, увязнуть и даже утонуть, только если будет возможность целовать эти губы и сжимать тонкую… осиную талию.

Делаем пару себяшек.

Разумеется, я делаю их так, чтобы каждому было понятно, мы не просто какие-то старые знакомые, а это моя женщина.

Звучит приятно, а целовать бархатную щечку, когда вылетает птичка, еще приятнее, потому что вибрации тела Маши вполне однозначны. Мои — тем более.

До десерта я весь испепеляюсь изнутри.

Пупсик так аппетитно ест мороженое, что я уже не смотрю, иначе к чертовой бабушке сгорю на этом стуле.

— Вкусное. Будешь? — тянет ложечку в мою сторону, а на нем подтаявшее мороженное, предварительно слизанное ею. Искушаешь или приглашаешь?

Хотеть.

Крушить.

Ломать.

МЕКС

Вместо ответа наклоняюсь вперед и слизываю подтаявшее мороженое, от которого у меня в голове атомный взрыв происходит, а радиационное облако поднимается и затуманивает мой разум. Сдуреть.

Малышка сдвигает ручки, а я ныряю взглядом в выдающуюся ложбинку и слепну, потому что на сетчатке лазером выгравировалась эта грудь. Черт, ну почему она такая красивая? Почему меня так сносит нафиг в море.

Маша кокетливо улыбается и забирает ложечку, а кажется, что забирает мое пульсирующее сердце.

Да какое сердце, у меня третья нога просыпается между ног. Как сохранить адекватность, если она вся сместилась в третью ногу?

Упираюсь спиной в диванчик, слегка расслабляясь. Как получится уже, тут попробуй расслабься. Поправляю лацканы пиджака, который мне как корове седло. Ненавижу костюмы и удавки. А теперь приходится в этих оковах как-то расслабиться.

Архангел всегда ржет и вставляет свои пять копеек насчет моей фразы «надо расслабиться», парирует «главное не обосраться».

— Вкусное мороженое, — низким голосом произносит, переходя на полушепот.

— Не знаю, я считаю, что ты вкусная, а мороженое, это так…приятный бонус.

Пздц, какая вкусная. Настолько, что у меня во рту перманентно твой привкус, сладкая, а перед глазами изящная фигура, которую я уже потрогал во всех стратегически важных местах.