Книга Это спецназ, детка, страница 56 – Юлианна Орлова

Впервые вижу бабушку с татуировкой, и меня это впечатляет.

— Любовь моя, а вы не смейте печалиться. У вас там дома все хорошо?

Она вскидывает потрясенный взгляд на «Максимушку»

— Как же будет плохо? Ты же все починил! Плохиш плохишом, но такой хороший, что хоть к ране прикладывай, Маша, — на меня переводит внимательный взгляд и чуть ли не по слогам проговаривает, — не будь дурой, держись крепко за него. Была бы я молода, и не была бы влюблена в Петьку своего, была бы я вся твоя Максимушка. А так, пошла я к Маринке, старую кочергу надо проведать, а то все трындит по телефону. Скоро ухо отвалится к черту!

С отвисшей челюстью я слежу за тем, как она медленно идет к двери в дальнем углу, а мы начинаем движение в противоположную сторону. Да так быстро, словно за нами гонятся.

Без слов Мекс открывает дверь, толкает ее и пропускает меня вперед, как истинный джентльмен. Первый шаг в темноту сопровождается рваным дыханием.

Спецназ заходит следом.

Звук захлопывающейся двери. Горячие ладони опускаются на талию и с силой сжимают, приподнимая меня над полом.

МАША

Мекс откидывает меня к стене рывком. Чувствую, как он стягивает обувь с меня, напористо и жестко удерживая второй рукой. Задыхаюсь от эмоций. Как только обувь с громким стуком падает на кафельный пол, он впивается в губы, сметая сознание в черную дыру.

— А если я скажу «нет»? — шепчу, отрываясь от его губ. Ухмылка искажает губы, а у Мекса зеркалится моя физиономия.

— Моя твоя не понимать, — смеется и целует, много-много раз, отрываясь от меня и тут же впиваясь.

Подкидывает меня буквально и фигурально, ведь кажется, что ему от меня оторваться и вовсе нереально. Ладони ожогами касаются кожи, колготки варварским способ сдираются, а и черт с ними в самом-то деле.

Сталкиваемся лбами, губами и языками, короткая щетина сжигает кожу, смело проезжаясь по ней. Рваные вздохи похожи на глотки воздуха утопающего в водных пучинах. Бежать больше некуда. Наказывать тоже.

Перехватив за талию повыше, Мекс «сажает» меня на бедра, а я синхронно переплетаю ногами массивную фигуру. Пальцы сами тянутся к свитеру, который я старательно пытаюсь стянуть сами.

Но подушечки режутся о точеные кубики, превращая мозги в кашу. Это как так? Как так, что прямо такие выразительные и так много? Непозволительно красивый, это вообще неправильно!

Даже в темноте кажется, что я прозрела, но тактильное зрение не подводит. Оно меня окунает в безобразие под пальцами, форменно безобразие. Иначе как назвать острое желание касаться, даже несмотря на то, что я вообще ничего такого не планировал аи уж точно не собиралась.

Ага, но нарядилась так, как будто уже.

И не спорю.

Только дышать не могу, потому что словно легкие сжимают. Выкручивает и жилы вытягивает. Широкие ладони все веду ниже и обхватывают ягодицы, плотно сжимая.

А я все думаю о том, что сказала эта старушка. Неужели прямо не водил, и я тут первая?

Очень хочется верить, но еще я чертовски хорошо понимаю, с кем связалась.

— И правда не водил никого, — задыхаясь, шепчу, когда мы оказываемся явно в другой комнате.

Бедром он включает свет и в ярком освещении вижу широко распахнутые глаза и след от моей помады практически на всем лице. Одуреть.

Пальцами обвожу линии, а Мекс перехватывает их ртом, прикусывая подушечку. Пока я оттягиваю нижнюю губу.