Книга Это спецназ, детка, страница 58 – Юлианна Орлова

Мекс ссаживает меня бедра так, чтобы я полностью чувствовала все, полную готовность, отчего я практически теряю сознание, ведь ладонями он перехватывает грудь, массируя и делая что-то-то такое, что я сама пока не понимаю.

Приподнимает бедра и резко опускает. А затем поднимается и меня к себе толкает. Теперь мы у изголовья кровати, я верхом на нем, штаны приспущены. Вижу толстую резинку боксеров и именитое название бренда. Еще бы у него были семейники…

— Я хочу кое-что попробовать с тобой. Ты мне доверяешь? — хрипло шепчет, а взгляд расфокусирован, ладони все еще массажируют грудь, перебирают возбужденные соски. Он словно помешался на этом процессе, а пульсация подо мной усиливается.

Не могу ничего сказать, потом что разучилась говорить и только киваю в ответ, рвано втягивая воздух и запрокидывая голову, когда он двумя пальцами оттягивает горошину и снова приподнимает меня.

Снова проезжаюсь по бугру, оставляя влажный след на серой ткани.

Если он сейчас не сделает хоть что-то, я ту умру на нем.

— Но сначала попроси…— обводит языком мои пересохшие губы и ухмыляется, продолжая толкаться в меня.

— О чем?

— Чтобы я продолжил. Я же говорил, что не дам, даже если будешь просить. Попроси так, чтобы я сделал это.

Отпускает меня и больше не двигается, запрокидывая руки за голову. Смешинки во взгляде размазывают меня по этому выгравированному телу.

Он, черт возьми, издевается?

— Ля, кстати, да, я умею двигать членом. Прикинь? Хочешь покажу? А ну хотя ты и так чувствуешь же, да? Ну ты там не думай, как слон хоботом не получится, но туда, сюда, волнами вполне. Вот смотри, — движения между бедер ощущается так явственно, что меня снова бросает в жар, затем в холод.

Обморок мне все-таки обеспечен.

— Хочу, чтобы ты продолжил, — шепчу на выдохе, цепляясь в его грудь, чтобы удержаться. Внизу живота разливается пламя. Не может быть, что он сейчас просто скажет «нет».

Но вместо очевидного…Мекс цокает языком, ссаживает меня с себя, а заодно и стягивает боксеры, являя вставший колом член. Большой и готовый.

— Так себе, если честно. Кто-то был очень плохой девочкой, хотел довести меня и не дать, ты думаешь, я тупой? Нет. Я на тебе повернут уже, но за такие делишки буду наказывать, — поворачивает голову ко мне и зависает на груди.

Мекс

Лежу и подыхаю, член горит адски, по ощущениям на сто из ста, мать его так.

Выдержка висит на тонком волоске, и он вот-вот оборвется. Проучить она меня хотела. Возбудим и не дадим, да? Ну же, малышка, ты не с тем играешь в такие игры, я могу быть очень умелым игроком, что мало и не покажется.

Я буду терпеть долго, но потом…когда ты сломаешься, моей выдержки хватит на всю ночь. И не сточится.

Наказать хочется почти так же, как и погрузиться в нее грубо, чтобы прямо наконец-то ощутить тугость манящего тела. Во рту разливается сладкий привкус, я смакую его с одержимостью маньяка.

Маша ошалело на меня смотрит, а я даже если моргаю, то перед глазами ее дыньки мелькают. Сдуреть, какая же она сладкая, но нет, малыш, будет по-плохому. Ловлю беглые эмоции пупсика за хвост, а сам тяну довольную лыбу. Предвкушая дальнейший исход.

Взглядом ныряю в манящие бедра, а они дрожат у нее, кожа гусиная.

Волнуется, краснеет, млеет. А ещё злится, что видно невооруженным глазом.