Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 77 – Анна Томченко

Домой меня водитель привёз ближе к восьми вечера.

Я схватил все свои документы, выписки, рекомендации Геннадия Борисовича, зашёл в кабинет, открыл сейф, кучей запихал туда бумаги, а сам откинувшись на спинку кресла, заложил руки за голову.

Почему-то когда проблема из эфемерной стала реальной, мне безумно захотелось к Тане.

Лгут те, кто говорит, что подыхать не страшно.

Страшно.

Настолько, что всю ночь я просидел в кабинете, наплевав и на состояние своего давления, и на головные боли, я их даже, можно сказать, усилил тем, что сидел и тянул алкоголь.

Бокал за бокалом.

Вибрировал мобильник, кто-то что-то пытался от меня добиться, но мне было так плевать, так насрать на все.

Я даже не отреагировал на звонки Глеба, хотя прекрасно знал, что после развода ему много есть о чем поговорить, да одного его зятя только хватало на то, чтобы без умолку выбирать новые варианты того, как справиться со скотским поведением этого недомужика, плюс ребёнок, плюс Костя с установлением отцовства через суд.

Мои ребята с этим со всем прекрасно справлялись и без меня.

Я знал, что Глеб в надёжных руках, и, видимо, он просто хотел поговорить.

Ему дерьмово, мне дерьмово, может взять трубку и нажраться вместе?

Да ну, к черту.

В спальню я зашёл только на рассвете.

Как же меня все это бесило.

Нет, даже не так.

Это была какая-то монотонная, давящая злость. От которой не было спасения.

Я упал на кровать, зарылся мордой в подушки. Таня бы не одобрила. Таня бы прыгала вокруг меня, говорила, что мы со всем справимся, а я ни разу в жизни не задумывался о том, что я готов был справляться, только пока она была рядом.

И кто теперь я?

Глупый дурак.

Да, это самое очевидное. Тот, кто хотел переиграть судьбу, тот хотел, кто хотел обмануть предназначение, а в итоге получилось все немножко иначе.

На работу не поехал.

Пьяно осматривал квартиру.

Ходил из угла в угол, искал вчерашний день, а точнее воспоминания о жене.

Ксюха звонила.

— Привет, ты почему на связь не выходишь? Я же знаю, что ты уехал с больницы, — нервно тараторила в трубку дочь.

— Да все нормально, дома отлёживаюсь.

— Давай я приеду, тебе суп привезу.

Я вздохнул.

— Нет, не надо, ты что, в доставке сейчас есть не только суп.

— Ну, пап…

— Все нормально, Ксю…

Я подозревал, что это нарушение их нейтралитета.

И появление Полины поздно вечером у меня на пороге подтвердило мои догадки.

— Вот, Ксюша готовила!

Готовила не Ксюша.

Сладкая сдоба в белоснежной сахарной пудре принадлежала только Тане, и, возможно, она пекла это не для меня, а для детей, но и Ксюша, и Полина не могли оставить меня.

— Спасибо, — решил не раскрывать того, что я все прекрасно понял.

Полина зашла в квартиру, тут же стала суетиться, убираться, подхватила пылесос, побежала с ним по комнатам. А потом, когда чайник закипел, она села вместе со мной за маленький журнальный столик в зале.

— Почему ты ничего не говоришь, скажи мне что-нибудь, как у тебя здоровье, пап?

Вырастили чудесных детей, самых лучших девчонок.

— Все хорошо.

Смотрел в глаза дочери, а видел Таню.

И вспоминалось по-моему восьмое лето Полинки в Мацесте.

Таня под южным солнцем.

Загар этот шоколадный.

И дети у меня похожие на маленьких негритят.

Много мелких косичек.

Купальники, круги надувные и вопли о том, что я не умею плавать.