Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 75 – Анна Томченко

— И чем грозит?

— Смотри, судя по размерам, — Геннадий Борисович потянулся и потёр подбородок. — Судя по размерам, очень надеюсь обойтись препаратами. Понимаешь, это такое место... Пищевод не самое удобное, не самое удачное. И, конечно, что чаще всего летальный исход. Но обычно люди спохватываются, когда уже становится очень больно. Они списывают это на язву желудка, на постоянную изжогу…

Не было никогда у меня ни изжоги, ни язвы.

Конечно, какой тут будет, если Таня сама готовила всю жизнь, а в ресторанах придирчиво смотрела на меню и качала головой.

Не страдал я таким дерьмом никогда, а уж после курса её нутрициологии, вообще показалось, как будто мне желудок заменили, переваривать только что не камни стал.

— И получается, Паш... Я надеюсь, что удастся обойтись препаратами. Может быть, лучевая терапия нужна будет, в любом случае надо смотреть. Это тебе в этом деле онкологи помогут больше, но явно не я.

— А результаты?

— Ну что результаты? Если все обойдётся терапией, то вполне возможно, что не будет утраты никакой жизнеспособности.

— Но какие последствия буду иметь?

— Это сильные препараты, будет корёжить, будет дискомфортно, придётся перейти на специальное питание, пока как раз-таки идёт терапия, чтобы не нагружать, чтобы не было напряжения. Лишний раз не раздражать эту зону. У нас все это есть.

— А ещё? — тихо спросил я, глядя перед собой ничего не видящим взглядом…

— Ещё я тебе могу сказать, что лучше этим заняться сейчас, чем через десять лет, когда уже поздно будет что-либо делать.

— Но результат-то все равно один будет, даже если химия поможет дальше что? Явно ничего хорошего же не будет.

— Паш, ты рано себя накручиваешь. Мы в двадцать первом веке, слава Богу, и сейчас препараты намного качественнее.

— А если я не захочу лечиться? — Спросил, потому что представлял себе другую картину. Препараты, от которых будет постоянно тошнить, которые посадят печень, убьют почки. Вероятнее всего, будет нарушена работа мозга, потому что это все равно влияет, все влияет на мозг… Те же самые витаминки и те влияют, запускают процессы и создают новые нейронные связи. Хотя Таня уверяла, что новые нейронные связи создаются только тогда, когда ты учишься чему-то новому. И поэтому я не видел смысла мучаться оставшиеся там десять лет, сидя на препаратах, боясь рецидива. Может быть, оно нафиг не надо, может быть проще дожить то, что отмерено, и все, и не скитаться последние годы жизни по больницам, хосписам, стационарам.

— Паша, не дури. — Геннадий Борисович толкнул меня в плечо. — Ты боец или кто?

— Боец, — произнёс я с чувством горечи на губах. Когда девочки росли Таня купила им сказки. Шляпа полное неба и Маленький гордый народец Терри Пратчетта. Сама читала. Ей очень понравились истории. И когда я заинтересовался, стал разбирать, что там, да как, получилось все не слишком утешительно.

У него была серия книг про трех чародеек или ведьм, я так и не понял, потому что был безумно далёк от этого всего, но черным по белому в последних книгах серии была поднята тема эвтаназии, потому что сам писатель страдал какой-то болезнью.

И вот в последней книге Корона пастуха было рассказано, что каждый человек всегда предчувствует свою смерть…

Я тогда ещё посмеялся, Тане сказал, что какую-то фигню она принесла детям, и не надо вообще такое читать, они-то понятно, что детскую серию читали, но они же могли подрасти и начать читать взрослые книги. Таня фыркнула, называя меня слишком закостенелым. А я тогда не придал никакого значения тому, что, оказывается, реально каждый человек чувствует приближение собственной смерти.