Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 101 – Анна Томченко

— Ты мой ангел хранитель, Танюша. Ты же это понимаешь?

А я перехватила его ладони, подняла, притянула к себе и дотронулась губами костягки пальцев.

— А ты самый настоящий дьявол.

— Но даже дьяволу необходим ангел для того, чтобы уберечь от падения.

Наверное это было неправильно. Наверное, кто-то меня обязательно бы осудил. Только какое значение имеет чужое мнение, когда вот он живой сидел передо мной, украдко улыбался, глядя на меня. А я не разжимала пальцев. Не выпускала его рукой своей.

— Ты мой ангел хранитель, Танюша. Тот самый, который уберёг от всего. Хоть я тебя и не достоин.

Паша.

Я ждал, когда ситуация выйдет из ремиссии. Я знал, что это случится. Но через пять лет после лечение, а потом через десять и через пятнадцать — ничего не было.

Таня рассматривая мои результаты анализов, поднимала глаза и прятала в их уголках слезы счастья.

Полина успела выйти замуж за программиста из Австрии. Они познакомились где-то по интернету и она сначала летала к нему на каникулы, потом он приезжал в Москву. И как-то так закрутилось, завертелось, что в один момент нас просто поставили перед фактом — кольцо на пальце есть, заявление в загсе лежит.

Я был счастлив.

Парень мне нравился. Его звали Йонасом. Он имел копну непослушных белокурых волос, изучал русский мат и безумно смущался моего сурового взгляда.

А у Ксюши родился сын: маленький, щекастый, совсем не похож на неё.

А через три года после замужества, Полина позвонила и сказала, что они ждут ляльку. Вместо того, чтобы жить в России либо в Австрии, Полина с Йонасом переехали в Польшу, потому что ему так было удобнее из-за работы. Поэтому уже мы с Татьяной полетели на рождение младшей внучки. Она была безумно красивой. Хороший генофонд. Таня плакала глядя на младшую внучку. Тыкалась носом мне в шею. А я знал, что она плачет от счастья. Если бы она не сделала самого безумного, важного в своей жизни выбора, то у меня бы не было всего этого. Я ей был не то что благодарен, я даже не знал, как моё состояние описать и по истечению лет мой поступок казался такой глупостью. Таким чванливым идиотизмом, что я себя проклинал. Она чувствуя проклятия, клала ладонь мне на плечо, заставляла посмотреть ей в глаза и качала головой.

— Паш, если бы ты был умным во всем, то с тобой было бы так неинтересно.

— Ты так смешно изъясняешься про предательство.

И тогда Таня садилась напротив меня. Склоняла голову к плечу, а я замечал, что возраст ей безумно шёл. Черты лица становились мягче. Взгляд более ясный, с какой-то с мудростью и лукавой чертовщинкой.

— Паш, предательством было бы, если бы ты ушёл. Предательством было бы, если бы ты тогда, когда я поймала тебя в самом начале на химиотерапии, психанул, сорвал жгут с локтя и вышел. Но ты остался, держал мою руку, стискивал до боли. Ты остался и поэтому для меня не случилось предательства.

— Как ты можешь так говорить?

— Очень просто. — Таня пожала плечиками. — Знаешь, в чем разница человека, который ревнует и который ничего не чувствует?

Я заинтересовано вскинул бровь.

— Ревность — это неуверенность. А я знала, что ты от меня никуда не уходил. Я знала, что несмотря на юридическую сторону вопроса на развод — ты все равно мой. И даже наличие какой-то малолетней дуры, не могло убедить меня в обратном.