Книга Дорогая первая жена, страница 49 – Даша Черничная

— И это все, Мих? — в его голосе ленивое презрение. — Мелко как-то. По-бабски.

Улыбка сползает с лица Миши. Он отлипает от капота, делает шаг вперед, недоумевая, будто не такой реакции ожидал: рассчитывал на взрыв, драку, крики, а в ответ получил спокойное, хлесткое унижение.

А Идар собственническим жестом кладет руку мне на талию и притягивает к себе, не оставляя ни единого шанса на сопротивление, наклоняется и оставляет на моих губах быстрый поцелуй.

— Я заеду за тобой вечером, — говорит громко и продолжает улыбаться.

— Позер! — ахаю тихо, пока Миша не видит.

— Главное, что тебе понравилось, — подмигивает бесстыдно.

Так и хочется стукнуть его кулаком в плечо за самоуверенную наглость, но вместо этого я лишь закусываю губу изнутри, чтобы не улыбнуться в ответ. Потому что, как бы ни хотелось возмутиться, от одного воспоминания о его губах на моих сердце снова пропускает удар.

Идар

— Слушай, может, ты что-то не понял? — спрашиваю у типа с фингалом под глазом который собственноручно ему поставил не так давно. — Надя моя жена. Жена, понимаешь? Эта женщина моя. Или ты мазохист, которому в кайф по морде получать?

Он дергает бровью, очевидно немного нервничая. И нахрена все это затеял?

— А ты только и можешь, что морды бить, да? Понятие конструктивный диалог тебе незнакомо?

— Ты нервируешь мою женщину и меня заодно. Никакого конструктивного диалога между нами не будет.

— Я ж не отступлюсь, — ухмыляется вдруг. — Мы с Надей были вместе еще до того, как ты какого-то лешего нарисовался на ее горизонте. И знаешь, ведь мы были счастливы.

Вот мудак, а.

Тут повсюду камеры, в отличие от темной парковки, где я навалял ему.

Утро, по улице едет множество машин, по тротуарами пешеходы спешат на работу.

Ударь я его — свидетелей с пару десятков наберется, вот он и выводит меня на агрессию. Вот только нахера?

И да, слова о счастье, сука, задевают меня, но я торможу себя изо всех сил. В конце концов это, может быть сказано специально и правдой не является.

— Ваш брак фикция, я думаю. Надя однолюб и до сих пор любит меня.

Двигаюсь к этому мудаку. Он сначала дергается назад, но потом, видимо решив показать, что не трусит, возвращается на свое место.

Я замахиваюсь и получаю огромное удовольствие, видя, как он вздрагивает. Но бить его я не собираюсь, поэтому просто опускаю руку ему на плечо.

Возможно, чуть более жестко, чем он ожидал, потом что, не сдержавшись, лишь на секунду, но морщится.

— Наш брак настоящий, Мишаня, — говорю, глядя ему в глаза. А сам думаю…

А ведь он ни черта не настоящий, да, Идар?

Ты где-то на одной широте. Надя на другой.

Какова вероятность того, что ваши широты пересекутся?

И самое главное: хочет ли она что-то изменить в наших странных отношениях?

— Мне похер, что у вас там было. Надя однолюб? — хмыкаю. — Знаешь, что-то я такого не заметил, особенно когда она рассказывала о том, как ты ее достал.

Ладно, все было не совсем так, но если уж пиздеть, то до конца.

Сжимаю его плечо, и Михаил открывает рот от боли, а я продавливаю большим пальцем точку над ключицей.

— Знаешь, я повторю, а то вдруг ты не понял меня из-за акцента, — придвигаюсь ближе. — Надя — моя. А если ты, мудак, еще хоть раз прикоснешься к моей жене или с ней заговоришь, я сломаю тебе руки.