Книга Сталкер, страница 87 – Кира Сорока

— Сейчас придёт врач, и я скажу ему, что ты остаешься ещё на десять дней! — строго грожу ей пальцем. — Ну-ка, быстро перестала нервничать!

— Ох, такие все диктаторы! — всплеснув руками, жалуется она. — Твой отец хотел меня в Швейцарию отправить. Еле отвоевала свободу!

Смеёмся. Обнимаю бабушку и чмокаю в висок. На секунду позволяю себе представить, что всё хорошо. Мы в доме отца, на кухне. Сейчас бабушка накормит меня блинчиками. А потом в кухню войдёт Полина.

Меня скукоживает, как от удара под дых.

Полина... Она сто процентов меня ненавидит.

Бабушка цокает языком.

— Ты мне совсем-совсем не нравишься, Максим, — говорит она, видимо, вновь почувствовав, что я замкнулся.

К счастью, в палату заходит врач, и мы отвлекаемся на него. Он монотонно вещает о лекарствах, которые надо принимать, о ежегодном обследовании...

Наконец забираем вещи и покидаем больницу. Домой мы едем на такси.

— Почему без машины?

— ТО делаю, — отвечаю как можно беззаботнее.

После каждого моего ответа бабушка долго вглядывается в мои глаза. Словно хочет забраться в мозг. А у меня там такой бедлам, что ей туда не надо.

— А танец как? Всё отрепетировали? — она переходит к самому больному.

И как бы я ни старался закрыться от неё, бабушка всё-таки забирается в мою голову. И легко прочитывает всё, что прячется за маской беззаботности.

— Что случилось, Максим? — шепчет она, вновь прижав ладонь к груди.

— Да мы поругались немного. Короче, я подвёл Полину, и она будет танцевать с Марком. Но так даже лучше. Он же профи. Я — нет!

Всё это я выдаю на одном дыхании. Я готовился, да. Ведь Полина наверняка будет танцевать с Марком, как и должна была с самого начала. Бабушка сможет это принять.

— Ну вы даёте... — хмурит она брови. — Что не поделили на этот раз?

Молча отмахиваюсь, не в состоянии проронить ни звука. Боюсь, что если начну что-то говорить, меня прорвёт. И я призна́юсь бабушке, какой я на самом деле мудак и как всё умудрился испортить. То есть систематически портил всё это время. Просто рвануло в итоге внезапно и одномоментно.

Такси наконец прибывает к дому отца. Я выскакиваю и помогаю бабушке выйти, забираю её сумку из багажника. Машина сдаёт назад и уезжает. В этот момент ворота распахиваются, и выезжает кроссовер Жанны. В лобовое я вижу и жену отца за рулём, и её дочь на переднем пассажирском.

Пульс подскакивает к горлу. Желудок сжимается в спазме.

Я хочу этой встречи и не хочу. Мне стыдно смотреть в глаза Полине.

Кроссовер подползает к нам и тормозит. Жанна опускает стекло.

— Марина Захаровна, как Вы?

Она с участием смотрит на бабушку, но явно не собирается выходить.

— Жива, слава Богу, — усмехается бабуля.

— Мы немного опаздываем на репетицию Полины. Вернёмся через пару часов. Константин Михайлович дома, он составит Вам компанию.

Сам Константин Михайлович вроде бы стоит возле ворот. Но сейчас я вижу лишь профиль Полины. Она замерла в кресле. Не смотрит ни на бабушку, ни на меня, и кажется чертовски бледной.

Жанна что-то ещё говорит, потом поднимает стекло и уезжает. Бабушка тянет меня за рукав и растерянно произносит:

— Что-то я ничего не поняла. Меня что, избегают?

Нет, бабуль, избегают меня.

Однако у меня получается вслух весело заявить, что она сейчас поедет обратно в больницу, если не прекратит выдумывать глупости.