Книга Сталкер, страница 86 – Кира Сорока

— Теперь ты можешь ехать, — киваю на дверь.

— Да, — он встаёт. — Пожалуй, мне и правда пора. Максим, ты, главное, не подводи меня, — смотрит в глаза, но теперь без лишней строгости. — Будем надеяться, что в тюрьму ты не попадёшь.

Я молчу.

Отец делает шаг от стола.

— Пап...

Оборачивается.

— А с бабушкой как быть? Я так понимаю, к тебе домой мне больше нельзя.

Задумчиво моргает.

— Я что-нибудь придумаю.

— Ясно.

Отворачиваюсь. Всё, пусть идёт.

Отец выходит из кухни. Слышу, как он говорит маме:

— Не смотри на меня так, Вика. Я его люблю, ты же знаешь. И никогда не отказывался помогать. Но он зашёл слишком далеко.

— Он влюблён в эту девочку, — шепчет мама в ответ. — Но тебе не понять. Уходи, Вова, мне больше нечего тебе сказать.

Через мгновенье хлопает дверь.

Удивительно, что мама почувствовала мою любовь к Полине. Я ведь ей ничего толком не рассказывал. В последнее время мне казалось, что она живёт только в своём мирке, убиваясь из-за развода и ища утешения в чём-то другом. Или в ком-то. Например, в Игорьке.

Мама заходит на кухню, нерешительно подходит ко мне и замирает за спиной. Потом так же нерешительно проводит ладонью по моим волосам. Перехватываю её кисть, прижимаю к своей щеке.

— Прости меня, мам...

Макс

— Максик! Мой мальчик!

Бабушка сжимает мою руку. Она выглядит значительно лучше, чем в тот день, когда попала сюда. Но всё равно будто бы постарела за эти десять дней, проведённых в больнице. К слову, она лишь столько и выдержала здесь. От ещё десяти дней в отделении реабилитации категорически отказалась. И потребовала забрать её сегодня.

Отец позвонил мне, попросил это сделать, потому что на пару дней уехал из города. А на мой закономерный вопрос «А как же Полина?» ответил, что её дома не будет.

— Как там у вас дела? Ты совсем меня не навещал, — обиженно поджимает губы бабушка.

— Да в школе была запара, — говорю, потупив взгляд. — Нужно было кое-что наверстать.

И я не лгу. Не имея возможности сделать что-то другое, я для разнообразия решил подтянуть свою учёбу. Некоторые учителя пошли навстречу, и я смог исправить пару двоек на четвёрки. Подтянул английский и информатику. Даже взял в рассрочку курс по IT. Оплату растянули на год, и за месяц получается немного. Но всё же и эти деньги нужно как-то заработать.

У меня больше нет ни копейки. Всё изъяли менты, когда в нашей квартире был обыск. На ремонт тачки я занял у Дана. Теперь я снова нищий и с долгами, чёрт возьми.

— Ну что, мы так и будем тут сидеть? — нетерпеливо говорит бабушка.

— Сейчас врач освободится, принесёт твои документы, и поедем, — успокаивающе глажу её по спине.

Фыркнув, она бубнит о поганой бюрократии и о том, что врачи за этими бумажками и пациентов не видят. Потом вглядывается в моё лицо и хмурится.

— Максим, у тебя что-то случилось?

— Нет, всё в порядке. Почему ты так решила? — старательно растягиваю на губах улыбку.

— Ну я же знаю своего внука. Ты можешь не пытаться обмануть меня этим оскалом. Твои глаза никогда не лгут.

— Не преувеличивай, ба... — усмехаюсь через силу. — И нет у меня никакого оскала.

— Снова мама что-то чудит, да? С этим новым хахалем? — бабушка прижимает ладонь к груди.

Нет, так дело не пойдёт.

Старательно стряхиваю с себя собственное горе и чувство опустошённости, чтобы не давить этим всем на свою ни в чём не виноватую бабулю.