Книга Сталкер, страница 83 – Кира Сорока

Боже мой... Бабушка!

Чёрт, чёрт, чёрт...

Меня ломает, отчаяние буквально выкручивает кости. А отец всё давит и давит. Говорит об ответственности, о принятии важных решений... И через полчаса его прессинга я ломаюсь.

Потому что я дерьмо. И чувствую себя дерьмом. И выгляжу, наверное, так же. Рядом со мной Полине не место.

— Когда меня выпустят?

— После суда. Завтра. Я внесу залог.

Отец уходит, а я остаюсь со своей сломанной судьбой и рухнувшим к херам миром.

Пожалуй, такие истории всегда заканчиваются именно так. Прекрасная принцесса и плохой парень никогда не смогут быть вместе. А я поверил в эту блажь. И всё испортил тоже я...

Полина

Отчим настойчиво стучит в мою дверь. Я знаю, что это именно он, потому что мама так не делает. Она просто заходит, не дожидаясь разрешения.

Не хочу ни с кем говорить.

Сжимаю огромного кролика за шею.

Почему Максим не звонит? И вообще, где он так долго?

Беру телефон и набираю ему. Не берёт.

— Полина, открой дверь! — всё никак не угомонится отчим. — Это очень важный разговор.

Нехотя иду открывать. Всё-таки с Владимиром Андреевичем так нельзя. Он ничего плохого мне не делал. И почти никогда не поучает, в отличие от мамы.

Распахиваю дверь. Отчим стоит, ссутулившись и засунув руки в карманы брюк. Выглядит он неважно. Будто бы постарел за эту ночь. Ситуация с Мариной Захаровной сильно отразилась на нём.

— Пойдём вниз, — говорит он.

— Мы можем поговорить и здесь, — открываю дверь шире.

— Нет. Разговор будет не из лёгких. Да и мама нас ждёт.

И он сразу уходит, не давая мне возразить. Ноги сами несут меня за ним. Сердце начинает частить. Что-то не так... Что-то случилось... Может, с Мариной Захаровной? И поэтому Максима всё ещё нет!

Господи...

Прохожу вслед за Владимиром Андреевичем в гостиную. На диване сидит моя мать. Бледная, вымотанная...

Мне становится ещё хуже.

Отчим садится в кресло. Я сажусь к маме на диван.

— Что случилось? — меня уже потрясывает от нервов.

Смотрю в глаза матери, потом на Владимира Андреевича. Они между собой переглядываются.

— Ну хватит! — всплеснув руками, почти вскакиваю. — Говорите уже!

— Я предупреждала тебя... — с нескрываемой злостью начинает мама, но отчим её перебивает.

— Жанна! Я сам!.. Полина, — мягко смотрит на меня. — Максим попал в серьёзную передрягу. Он в участке. И ему может грозить срок. И..

— Подождите-подождите! Что-о? — подбрасывает меня с дивана.

— Сядь, Поля, и послушай! — схватив за руку, мама усаживает меня обратно. — Ты не так всё говоришь! — шипит на отчима. — Максим — преступник, вор! И будет правильно, если его посадят!

— Жанна! — рявкает отчим. — Не надо...

— Не надо что? Говорить правду? Пусть знает правду... Полина, — трясёт меня за плечи. — Ты меня слышишь? Он преступник! Он ограбил несколько человек. Ты понимаешь, с кем связалась?

— Жанна! — вновь рявкает отчим.

А мама начинает плакать.

— Она — моя дочь, Вова! Единственная дочь! Что ты предлагаешь? Ждать, когда он выйдет? Через сколько он выйдет? Каким он выйдет оттуда?

— Совсем необязательно... — начинает он.

— Не смей! — шипит мама. — Неважно, в этот раз его посадят или в следующий. Его будущее предрешено. И я, как её мать, не позволю ей ломать и своё будущее.

Мне, кажется, что это какой-то дурной сон. Или я брежу... Они что-то кричат, обвиняют друг друга и Макса. А я понимаю лишь то, что он сейчас в участке. И его могут посадить. А ещё то, что он что-то украл. Но я не верю. Отказываюсь... в это... верить...