Книга Сталкер, страница 90 – Кира Сорока

Конечно, мы не можем этого сделать... Но я всё равно ей благодарна за предложение.

Не хочу танцевать. И не хочу видеть свою мать в студии.

Наконец я справляюсь с одеждой, и мы торопимся в зал. И весь следующий час в жёстком режиме репетируем, отрабатывая вновь и вновь всю «Капеллу».

Кажется, все в хорошей форме, Эльвира нас хвалит. А мама аплодирует. Она, конечно же, была в зале всю репетицию.

Когда мы заканчиваем, мама подзывает Марка к себе. И мне тоже машет.

— Полина, мы с Марком уже всё обсудили. Он станцует с тобой.

Я закатываю глаза.

— Мам...

— Не начинай, — перебивает она. — Марк поправился, и теперь всё так, как и должно было быть. Вообще-то, всё просто идеально. С Марком у тебя стопроцентные шансы.

С мамой бесполезно спорить, и я смотрю на своего партнёра. У него такой видок... Марк определённо растерян, и его взгляд говорит мне: «Эй! Я что, должен был ей отказать?»

Да, моей маме сложно отказать...

— Я не буду выступать перед жюри ни с каким дополнительным танцем! — заявляю решительно. — И мы с тобой уже это обсуждали. И пора уже закрыть эту тему!

Развернувшись, убегаю в раздевалку.

Я не хочу танцевать! Это моё тело! Она ни за что не заставит меня!

Когда врываюсь в раздевалку, Марк залетает следом.

— Полин, я что-то не понял. Ты отказываешься от выступления?

Здесь слишком многолюдно. Взяв Марка за руку, завожу в душевую. Не хочу всё это обсуждать при остальных.

— Я и правда решила забить на это всё, — признаюсь ему. — Не хочу ехать в Москву. Не хочу всю жизнь сидеть на диетах, изнурять себя тренировками по пять часов в день. Не хочу больше танцевать. После выступления я закончу с этим.

Точка, блин!

Марк явно ошеломлен. А ещё недоверчиво качает головой.

— Да я не верю. Нет. Полин, ты приболела? Бредишь? Это явно говоришь не ты. Ты же обожаешь танцевать.

А теперь, наверное, нет…

Или просто хочу и это у себя отнять!

Не надо мне больше ничего. Ни Макса, ни любимого дела.

Но кого вообще волнуют мои проблемы?

— Я в полном здравии, Марк. И с тобой я тоже закрываю эту тему. Всё, хватит. Я не буду дальше заниматься танцами. А все остальные обязаны это принять.

Макс

Соплежуй: Мне нужно с тобой поговорить.

Я: Удали мой номер. Нам не о чем говорить.

Соплежуй: Речь о Полине.

Бл*ть! Вот именно поэтому и удали мой телефон! Потому что я не могу говорить с тобой о Полине.

Я вообще не хочу о ней говорить, как-то касаться её окружения, узнавать о ней последние новости.

Потому что больно! Потому что всё раздирает внутри от мыслей о ней. И я уже готов сорваться, день за днём вспоминая то, что между нами было. Её губы, её тело...

Я готов бежать к ней с объяснениями, с мольбой о прощении, забив на обещание, данное отцу. Но тогда меня посадят, потому что он откажется мне помогать.

Поэтому, Марк, не пиши мне больше!

Но, вопреки логике, я набираю совсем другое.

Я: Что с ней?

Соплежуй: Она отказывается выступать со мной. Сказала, что больше не будет танцевать.

Господи...

Бьюсь лбом о парту.

— Максим, у тебя всё в порядке? — спрашивает математичка.

Поднимаю голову.

— Да... Всё просто супер, — цежу с сарказмом, закидывая учебник и тетрадь в рюкзак. — Извините, мне очень нужно выйти.

Ломанувшись к двери, ловлю взгляд Дана.

— Чё случилось? — успевает спросить он.