Книга Пышка для кавказца. И смех и грех, страница 3 – Элен Блио

Зал ржёт. Лика-Вика рядом дёргается, пытается что-то сказать, но я жестом останавливаю. Мне интересно, что скажет Пышка.

— Следить не надо, — говорю я. — Вы сами себя выдаёте. Глаза горят, энтузиазм, а потом начинаются разговоры — мне тяжело, я не могу, у меня просто кость широкая, съем-ка я еще один пончик. А дальше — бац! — и нету. И деньги уже не вернёшь.

— Это вы так за пышек беспокоитесь? Так открыли бы фонд — возврат платежа для тех пухленьких, кто оказывается доволен своей фигурой? — она прищуривается. — Или слабо?

— Не слабо, просто зачем же я буду ломать свой бизнес?

— Бизнес, построенный на коровах? Или на тех, кто доводит себя до истощения, лишь бы сесть на иглу мужского внимания?

Ишь, какие слова она знает, а? Усмехаюсь.

— Или ты просто тоже из тех, кто выводит в свет тощую газель, а сам дрочит на пышную тёлочку?

Только собираюсь ответить, как Лика не выдерживает. Вскакивает:

— Слушай, ты! — кричит она Жене. — Ты вообще кто такая, чтобы тут умничать? Мужчины выводят в свет таких как мы, потому что мы красивые и статусные! Ходить с такой как ты просто позорище и днище. Вы просто много жрёте, оправдываетесь, всякими проблемами, а по факту просто обжоры! Дагир, пошли отсюда, это дно!

Женя смотрит на неё. Спокойно, даже с каким-то интересом.

— Ой, девушка, а вы чего так нервничаете? — говорит она в микрофон. — Вас что, забыли покормить? Или вы только протеиновыми коктейлями собственного производства питаетесь?

Зал опять взрывается хохотом. Кто-то кричит: "У-у-у, сожгли!"

Лика краснеет, белеет, потом разворачивается к залу.

— Скажите, что это не так! Толстуха совсем охамела!

— Красавица, а давай проверим? — говорит со сцены невозмутимая пышечка. — Кто из зала хочет тебя и кто хочет меня, а?

— Чего? Да кто тебя хочет, кусок сала? — моя спутница корчит рожу, и я вдруг понимаю, что на самом-то деле она тупая и убогая. Как ей вообще в голову пришло выступить?

— Что? Очкуешь? — чувственным шепотом произносит Жена и зал снова взрывается овацией и ржачем.

Да уж…

— Давай! — орёт Лика-Вика. — Проверяй! Кто хочет меня? Ну? Давайте! Признайтесь?

Раздаются довольно жидкие хлопки, кто-то произносит чётко:

— Что там хотеть, надутые сиськи и губы?

— Может она этими губами как пылесос? — снова кто-то даёт порцию для хохота.

— А нахрена мне пылесос, у меня «Дайсон»! Мне душа нужна, и нормальная грудь, как у Женьки!

Снова зал поддерживает. Я вижу, как бесится моя подруга. И самому вдруг тошно, реально, на хрена я с ней?

— Ну, что, все признались? А теперь, кто хочет меня?

Зрители в очередной раз взрываются, тут и хлопки, и стук ногами и улюлюканье.

— Женька, пойдем со мной, я подарю тебе все звёзды! — орёт какой-то уже набравшийся зумер.

Лика смотрит на меня.

— Дагир, ты молчал! Ты ей хлопал? Ты…

Смотрю спокойно — на что она рассчитывала?

— Придурок, ну и оставайся с этой толстухой! Но когда захочешь меня — учти, это будет дорого стоит! — каблучками чеканит к выходу.

У двери поворачивается.

— Дагир, в последний раз предлагаю?

Хрен знает, что она предлагает, но я показываю ей средний палец, под одобрение толпы.

Даже не смотрю на неё. Я смотрю на сцену.