Книга Пышка для кавказца. И смех и грех, страница 18 – Элен Блио

Нет. Только не это.

Вечером седьмого дня возвращаюсь с тренировки. Уставшая, мокрая, злая. В спортивках, в растянутой футболке, с ярким пакетом «Ваберизз» в руке.

У подъезда — Дима. Стоит с букетом. Улыбается во все тридцать два.

— Женечка, — тянет сладко. — Ну прости меня, дурака. Я всё понял. Ты самая лучшая. Давай начнём сначала. Я больше никогда...

Он протягивает букет. Я машинально беру. Просто чтобы он заткнулся.

И в этот момент из-за угла вылетает машина. Чёрный кабриолет. Тот самый.

Тормозит резко. Дверь открывается.

Из машины выходит ОН.

Дагир.

Заросший, уставший, злой. Смотрит на меня, на Диму, на букет в моих руках.

— Женя, — он не говорит, он рычит!

Я замираю.

Божечки-кошечки...

Дагир выходит из машины. Взгляд на Диму, на букет, на меня.

— Женя, — рычит, не обещая ничего хорошего.

Я замираю.

Дима дёргается. Чувствует, что теряет преимущество.

— Э, уважаемый, — выступает он. — Вы вообще кто? Это моя девушка, мы тут разговариваем.

Дагир переводит взгляд на него. Медленно. Спокойно. Но в этом спокойствии столько угрозы, что Дима невольно делает шаг назад.

— Отвали, — говорит Дагир.

Вот так просто. Одно слово. Веса в нём — на тонну.

— Почему это он должен отвалить? — вырывается у меня. — Он мой жених. У нас свадьба.

Дагир смотрит на меня. Глаза темнеют.

— Хрен тебе, а не свадьба.

Одним движением выхватывает у меня букет, швыряет в сторону Димы. Тот не успевает среагировать — цветы бьют его по лицу.

— Э! — орёт Дима.

Но Дагир уже хватает меня на руки.

— Ты что! — брыкаюсь. — Поставь!

Замирает на секунду. Смотрит на меня сверху вниз. Щурится.

— Стоп. Ты что... похудела?

— Не твоё дело!

— Моё.

Несёт к машине. Я ору, пинаюсь, бью кулаками по его груди. Бесполезно. Как об скалу.

— Куда ты меня тащишь?! Отпусти!

— Похищаю невесту, — бросает, заталкивая меня на пассажирское сиденье.

Дима бежит следом, машет руками, что-то орёт про полицию. Дагир даже не смотрит в его сторону. Садится за руль, даёт по газам.

Мы вылетаем со двора.

Это какой-то сюр!

Похищает невесту! С ума сошёл? Что за мужлан!

— Оставь меня! — ору я. — Ненавижу!

— Это я тебя ненавижу! — орёт он в ответ. — Ты меня заблокировала!

Что? Он серьёзно? Вот же мудак кавказский!

— Это ты меня заблокировал!

— Я? — он поворачивается ко мне. Глаза горят. — Я? Это ты меня в чёрный список отправила! Я весь день на работе, телефон забыл, вечером звоню — а там средний палец!

— А что я должна была думать?! — у меня слёзы наворачиваются. — Ты утром сказал «позвоню» и пропал! На неделю! Я думала, ты... как все...

— Я? — он тормозит на красный. Смотрит на меня. — Я, блин, в республику улетел! У бабушки сердце прихватило, мама в панике, я её повёз, врачи, больницы, она помирать собралась, я неделю по горам её таскал!

— И что, позвонить нельзя было?

— Телефон там не ловил! А потом — ты меня уже заблокировала! — он бьёт по рулю.

— Ты мог позвонить с другого номера! — ору я.

— Ты тоже могла!

— Я? Я вообще-то девочка! Я не должна звонить первой. И ты обещал!

— Я знаю, что я обещал! Обещал позвонить той, которая ждёт, а не той, которая заблокировала!

— Неужели! Какой обидчивый!

— Да, обидчивый! А ты бы не обиделась? Всю ночь тебя трахал, всю ночь было так сладко, с ума сходил, а потом… чёрный список! За что? У меня на работе завалы, поставщики, левые тренажёры, запара, тренеры с тараканами, тараканы с тренерами, полная кабзда! Думал, с тобой отдохну, расслаблюсь, просто… просто рядом побуду, понимаешь? А там, вот! — он демонстрирует тот самый средний палец. — Там блок! А потом звонок мамы… бабушка…