Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 17 – Диана Фурсова

— «То, что в доме», — повторила Вера. — И что оно ему сказало?

Саймон не ответил сразу. Марта была права: эта правда жгла.

— Что кровь — это ключ, — сказал он наконец. — Что страх — это дверь. Что ложь — это замок.

Вера почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Значит, проклятие строится на людях, — сказала она. — Оно не просто магия. Оно — привычка.

Саймон поднял на неё взгляд.

— Он заставлял людей молчать, — прошептал он. — Он запретил им говорить правду. Он наказывал за слова. А дом… дом рос.

Вера открыла дневник.

Страницы были исписаны мелким почерком. Первые записи были почти нормальными: «урожай», «поставки», «границы». Потом почерк менялся, становился резче.

Вера пробежала глазами строки, выхватывая слова:«печать»,«клятва»,«Совет»,«кровь Арденов».

Она застыла.

— «Кровь Арденов», — повторила Вера вслух.

Дорн резко поднял голову.

— Что?

Вера посмотрела на него.

— Ничего, — сказала она спокойно, хотя внутри всё загудело. — Просто совпадение.

Но совпадений в таких местах не бывает.

Вера перелистнула дальше. Там была вложена бумажка — маленькая, пожелтевшая. На ней — рисунок ключа и подпись: «если она придёт — отдай».

— «Она», — прошептала Вера.

Саймон побледнел, глядя на записку, будто впервые её видел.

— Я… я клянусь, я не…

— Я верю, — сказала Вера. — Потому что если бы вы знали, вы бы убежали.

Она провела пальцем по странице — и под дневником что-то щёлкнуло.

Из-под ложного дна стола выскользнул ключ.

Ключ был старый, железный, с головкой в виде крыльев.

Вера подняла его. Металл был холодный.

— К чему он? — спросил Лис.

— Сейчас узнаем, — сказала Вера.

Дорн шагнул ближе.

— Вы понимаете, что это всё — «необычное»? — спросил он.

— Я понимаю, что это шанс, — ответила Вера. — А шанс — редкость. Не мешайте.

В этот момент в коридоре послышались быстрые шаги. Кто-то прибежал снизу.

— Хозяйка! — голос Марты. — К вам… к вам посланник!

Вера резко выпрямилась.

— Какой посланник?

— Драконий! — Марта выдохнула. — С печатью!

Дорн напрягся, как струна.

— Ко мне? — переспросил он.

— К ней! — Марта ткнула пальцем, даже не скрывая раздражения. — «К Вере Арден», сказал!

Вера закрыла дневник, сжала ключ в ладони.

— Идём, — сказала она.

Посланник ждал в кухне.

Это был не всадник в доспехах и не важный канцлер. Это был мальчишка-подросток, худой, с дорожной пылью на волосах. Он держал в руках запечатанный конверт и выглядел так, будто бежал всю дорогу, боясь остановиться.

Когда Вера вошла, он вскочил, едва не уронив письмо.

— Вы… Вера Арден? — спросил он, заикаясь.

— Да, — сказала Вера. — Давай.

Он протянул конверт обеими руками, как святыню. На печати — герб Пепельных Крыльев.

Сердце Веры стукнуло сильнее. Не потому что она скучала. Потому что любое письмо от Рэйгара могло быть либо ножом, либо верёвкой.

Она сломала печать одним движением.

Почерк был резкий, знакомый.

«Не смей позорить мой род в Чернокамне.

Не смей жаловаться, не смей просить, не смей вызывать Совет.

Если ты умрёшь — это станет их победой.

Поэтому не умирай.

Стража при тебе. Дорн отвечает головой.

О необычном — докладывать мне напрямую.

И…

Не выходи в поля после заката.

Р. А.»

Вера перечитала дважды.

— «Не умирай», — повторила она тихо.

Марта фыркнула:

— Ох, как трогательно. Чуть не расплакалась.