Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 16 – Диана Фурсова

— Я знаю, что помогает от боли, — ответила Вера. — И знаю, что боль здесь будет часто.

Дорн посмотрел на неё внимательнее, но ничего не сказал.

Вера прошлась по саду, собирая понемногу: полынь, мяту, зверобой — здесь они были дикими, но сильными. Под камнем нашла корешки, похожие на валериану. Всё складывала в ткань.

— Мы сделаем настойки, — сказала она. — Мази для суставов, для ран. У вас тут люди, наверное, кашляют от сырости?

Саймон кивнул, будто не хотел признавать.

— Кашляют. И… — он замолчал.

— И умирают, — спокойно сказала Вера. — Я понимаю.

Саймон побледнел. В этот момент в дальнем углу сада что-то зашуршало.

Лис вздрогнул.

— Кто там?

Шуршание повторилось. Не зверь — слишком ровно. Будто кто-то тащил ткань по земле.

Дорн положил руку на рукоять меча.

Вера подняла ладонь, удерживая его.

— Не провоцируйте, — тихо сказала она. — Оно ждёт реакции.

Шуршание стихло. Вера продолжила собирать травы, демонстративно спокойно.

— Видите? — сказала она полушёпотом Саймону. — Оно питается страхом. Когда вы пугаетесь — оно становится ближе.

Саймон сглотнул так громко, что Вера услышала.

— А ложь? — спросил он еле слышно.

Вера остановилась.

— Ложь — тоже страх, — ответила она. — Только упакованный.

Саймон опустил взгляд.

— Тогда… тогда мы обречены, — прошептал он.

— Нет, — Вера выпрямилась. — Тогда у нас есть метод. Мы перестанем кормить.

— Это невозможно, — прошептал Саймон.

Вера посмотрела на него прямо.

— Возможно. Но вы должны начать с одного: рассказать мне правду о прежнем хозяине.

Саймон дёрнулся, будто его ударили.

— Не здесь… не в саду… — он оглянулся.

— Где тогда? — спросила Вера. — В подвале? В кухне? В гробу?

Саймон стиснул зубы.

— В кабинете, — выдохнул он. — В старом кабинете. Там… там меньше слышно.

— Хорошо, — сказала Вера. — Веди.

Старый кабинет оказался заперт.

Дверь была тяжёлая, с бронзовой ручкой, на которой виднелся тот же герб: башня и крылья. Вера подёргала — не поддалось.

Саймон побелел.

— Я говорил… дом не любит, когда…

— Дом не любит многое, — сказала Вера. — Я тоже не люблю многое. Но мы здесь не для того, чтобы нравится друг другу.

Она оглядела дверь, заметила щель под порогом и слабый холодный сквозняк.

— Там пусто? — спросила она.

— Там… там вещи прежнего хозяина, — прошептал Саймон. — И… бумаги.

— Тогда нам туда, — Вера протянула руку к ручке — и браслет на запястье вдруг загорелся теплом.

Трещина под ним вспыхнула, будто ожила.

Ручка под пальцами Веры стала тёплой — и замок щёлкнул сам.

Дорн тихо выругался.

Лис широко раскрыл глаза.

Саймон отступил на шаг, словно дверь открылась не в кабинет, а в пасть.

Вера толкнула створку.

Внутри пахло старой кожей, чернилами и… дымом. Не настоящим дымом, а воспоминанием о нём.

Кабинет был огромен. Стол — массивный, из тёмного дерева. Стеллажи с книгами. На стенах — карты местности и какие-то схемы, частично оборванные. В углу — сейф.

И всё это покрывал слой пыли, кроме одного места.

На столе лежал дневник.

Будто кто-то только что положил его туда.

Вера подошла медленно, не отрывая взгляда.

— Он ждал, — прошептал Лис.

— Или нас ждут, — сухо ответил Дорн.

Вера взяла дневник. Кожа обложки была тёплой. Слишком тёплой.

— Кто был хозяином? — спросила она, не открывая.

Саймон сжал губы.

— Лорд Эйрик Чернокамень, — выдохнул он наконец. — Последний из рода. Он… — Саймон дрожал. — Он не был плохим в начале. Он был умным. Он хотел спасти земли. А потом… потом начал слушать то, что в доме.