Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 23 – Диана Эванс

Двери библиотеки, массивные, дубовые, окованные железом, взорвались внутрь. И в этом облаке пыли и разрушения он появился. Чёрный, огромный, заполнивший собой весь проём. Его глаза пылали не привычным холодным огнём, а белой яростью, и в самой их глубине, за пламенем, клубился животный, невыразимый страх.

Чешуя на его шее и загривке вздыбилась, как у разъярённого кота, каждая пластинка ощетинилась. Когти, обычно убранные, были полностью выпущены и оставляли глубокие, визжащие царапины в каменном полу, пока он входил. Крылья были расправлены до предела, напряжённые, перекрывая весь дверной проход и часть стены по бокам.

— ЭСТРИД! — его голос не звучал в ушах. Он разрывал само сознание, заставляя кости вибрировать от чистой, нефильтрованной мощи. Это был рёв, вышедший далеко за рамки звука.

Его взгляд, острый как клинок, метнулся от её бледного, застывшего лица к зеркалу. К той самой, чёрной, мертворождённой трещине. К тьме, которая всё ещё слабо пульсировала в глубине осколков, как гнилая кровь в ране.

— Нет… — это был не голос. Это был стон. Стон существа, которое уже проиграло эту битву однажды и видело, как история ужасающе повторяется.

Он шагнул вперёд, огромный, стремительный, чтобы закрыть её собой, оттащить от проклятого стекла. Но было слишком поздно.

Тьма внутри зеркала зашевелилась, как нечто живое и голодное. Осколки задрожали, зазвенели на высокой, пронзительной ноте.

Из глубины трещины, из самой черноты, вырвались чёрные щупальца, материальные и быстрые, как удары кнута.

— НЕ ТРОГАЙ ЕЁ! — рев Архайона сотряс стены, от него с потолка посыпалась штукатурка. Он ринулся вперёд, но щупальца лишь крепче сжались, а между ним и Эстрид взметнулся невидимый магический барьер с вспышкой багрового света. Архайон ударился в него с размаху, и его могучие крылья, ударившись о непроницаемую силу, разорвались в клочья по краям, осыпав пол тёмными перьями и каплями густой крови.

Перед тем как тьма из зеркала полностью поглотила её, утягивая внутрь трещины, Эстрид успела увидеть последнее. Архайон, бьющийся о невидимую стену, его тело, исполосованное обратными вспышками магии. И в его глазах… не было уже той всесокрушающей ярости. Только абсолютный ужас.

И один-единственный, знакомый, теперь насквозь фальшивый шёпот, прозвучавший прямо у неё в черепе:

«Добро пожаловать домой, богиня. В то место, где тебя всегда ждали.»

Там, где секунду назад стояла, боролась, дышала Эстрид, теперь зияла пустота. Физическая и метафизическая. Воздух ещё вибрировал от только что случившегося насилия над реальностью, но её не было.

Архайон застыл посреди хаоса из щепок, бумаги и пыли, словно его самого превратили в камень. Его когти всё ещё были глубоко вонзены в каменный пол, оставляя борозды, из которых сочилась мелкая каменная крошка. Чёрная чешуя на загривке вздыбилась и замерла в этом неестественном положении. Из слегка приоткрытой пасти валил густой, чёрный дым, но не яростный и горячий, а тяжёлый, холодный, как пепел после потухшего, но выжегшего всё пожара.

Он не зарычал. Не заревел, не стал крушить то, что осталось.

Тишина, повисшая в опустошённой библиотеке, была в тысячу раз страшнее любого драконьего крика. Она была звуком поражения. Звуком повторяющегося кошмара.