Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 115 – Диана Эванс

Тем временем дракончик, устав от стояния, неуклюже вскарабкался Эстрид на колени, устроился поудобнее и, свернувшись плотным, теплым клубком, тут же начал засыпать, посапывая крошечными искорками.

— Что, — Лейнира смотрела на спящего малыша с неожиданной, неприкрытой нежностью, — что мы будем делать с ним?

Архайон глубоко вздохнул, закрыв на мгновение глаза. А когда открыл, в них уже не было бури. Была решимость. И странная, едва уловимая мягкость. Он улыбнулся, впервые с того момента, как они покинули Лунные Пики.

— Что обычно делают с потерявшимся, одиноким ребенком?

Эстрид, не раздумывая, прижала спящего дракончика к груди, чувствуя, как его ровное, теплое дыхание согревает её через ткань. Её собственные крылья, почти без её воли, слегка расправились, инстинктивно пытаясь укрыть его.

— Ему находят дом, — тихо сказала она, глядя прямо в золотые глаза Архайона. — И семью.

Когда Эстрид и Архайон вошли в высокий, холодный зал собраний драконов с крошечным, сонным чешуйчатым комочком на руках, воздух внутри буквально напрягся, стал густым и тяжелым, словно перед ударом настоящей грозы. Тяжелые взгляды, полные древней мудрости и предубеждения, обрушились на них.

Леди Веринта, правительница лунного клана, поднялась первой с резного каменного трона. Её серебристые, почти белые зрачки сузились до тонких, холодных нитей, отражая мерцающий свет факелов.

— Вы принесли его сюда? В самое сердце наших законов? — её голос походил на лёд, скользящий по закаленной стали, без единой нотки тепла.

Искрёнок, почуяв враждебность и мощь, исходившую от собравшихся, проснулся, зашипел тоненько, как котенок, и вжался, стараясь спрятать всю свою маленькую мордочку в складках платья Эстрид.

Круг драконьих правителей, восседавших по периметру зала, не был рад. Их каменные лица оставались непроницаемыми.

— Он не может остаться с вами навсегда, — произнес зло и резко Кельдрик из огненного клана, пламя в его ноздрях вспыхнуло ярче. — Он не ваш кровный отпрыск, а дитя утраченного и проклятого рода. Это бремя для всех нас.

Саррион, стоявший за спиной брата, мрачно смотрел на старейшин.

— Его единственное место среди нас, — прорычал он. — Только здесь, среди сородичей, его смогут научить контролировать ту силу, что дремлет в его крови. У вас нет для этого ни знаний, ни права.

Младшие драконы, присутствовавшие как свидетели у дальних колонн, смотрели на испуганного малыша с явной жалостью, но ни один не смел перечить седым старейшинам. Традиция висела в зале невидимыми, но невероятно прочными цепями.

Архайон взорвался. Его гнев раскатился эхом под сводами, заставив дрогнуть пламя светильников.

— Он дитя! Он никому не принадлежит, как не принадлежит ветер или река! Он не вещь, которую можно делить по статьям ваших древних свитков!

Но Веринта одним движением руки прервала его оглушительным, низкочастотным рыком, от которого зазвенело в ушах.

— Молчи! Закон есть закон, Архайон, и он старше нас с тобой. Если он не рождён в санкционированном союзе двух признанных кланов, то до совершеннолетия он принадлежит общине и воспитывается тем кланом, чья кровь в нем преобладает. В его случае клану Пробуждающегося, что ныне рассеян.

Эстрид, чувствуя, как дрожь от гнева и страха за ребенка передается малышу, шагнула вперед, игнорируя собственное бессилие.