Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 143 – Елена Княжина

Я хмыкнула носом: звучало так, словно путешествия по разным мирам – вариант нормы. Такой себе обычный отпуск уставших от рутины магов.

— Тогда Сатар был гостеприимен и дружелюбен, – продолжала с грустной улыбкой Гала. – Иномиряне были вхожи и во дворцы, и в храмы… Но этим было мало: они желали попасть в Сады.

— Так это были люди? В смысле, нормальные двуногие? Не чешуйчатые, не рогатые, не мохнатые, не слюнявые…

На последнем предположении я кинула укоряющий взгляд на посапывающего грумля. Этот спокойный парень, получающий от жизни все, на иномирянина не тянул. Каждой своей ленивой складочкой он казался коренным сатарцем.

— Сильные чародеи, способные открывать порталы, – покивала Галлея. – Они принесли с собой страшную магию, древнюю, непонятную. В ней было много мрака, в основе лежали проклятия всех мастей. Владыкам она была неприятна, но чужаки уверяли, что это праоснова. Всей магии всех миров! Что она рождена в сердце Сато. Дальше я плохо знаю…

— Гала!

— Я не вру, Ализ! Помню, что они надеялись найти тут Сато, но Судьбоносица давно покинула любимый мир. Врата в Рощу путей были заперты. Мой отец заверил гостей, что не способен открыть божественную калитку, – сосредоточенно хмурясь, бормотала принцесса. – Только перевес голосов в избирательном сезоне снимет чары. Владыка объяснил чужакам, в Рощу идут лишь заблудшие, боги и грейнская кровь… Таков завет Праматери.

— Но иномирские беженцы, полагаю, были глухи? – догадалась я.

Не зря же Башелор назвал этот период истории «мрачным».

— Как носители древней прамагии, они считали, что вправе войти. Они ждали пять лун, но наступил сезон Шарии. Ждали еще… но победила Вергана. Затем правила Триксет… Люди не голосовали за Сато, – Галлея развела руками. – Чужаки прижились, пообвыклись… От сезона к сезону они вели свой быт и делились знаниями, некоторые даже завели семьи. Они успокоились, забыли о Садах.

— И вы жили с иномирянами в мире?

Трудно представить себе сатарцев, пожимающих лапы демонам… ну, или виззарийцам, кто бы они ни были.

— Даже в любви. Габ в ту пору уж достиг совершеннолетия и искал себе иных побед, не военных. Дочь одного из иномирян, Вранка, зацепила его, и довольно скоро они поладили, – Гала покашляла в кулачок. – Девушка полюбила, а в Габе… бурлила молодая кровь.

— И прорезающиеся витые рожки… – пробубнила я тихонько.

— Но спокойствие чужаков было лишь видимостью: к исходу третьего года их терпение истощилось. Они не оставили попыток попасть в Сады, однако больше не надеялись на местных, – лицо принцессы потемнело, напряглось и превратилось в восковую маску. – Когда настало время избрания, они придумали, как сделать подношение Сато, которое перевесит все, что есть в прочих чашах.

— Что они натворили?

— Их шаманы неверно поняли фразу «в Сады идет лишь грейнская кровь». Чужаки решили принести жертву. Меня, – ровно договорила Гала.

— Маленькую дочь Владыки?! В жертву? – я задохнулась от возмущения. – Что за… суеверные пережитки?

— Прамагия, которую они несли в себе, часто была кровавой. И вот… иномиряне сделали принцессе «подарок». Милое украшение-артефакт. Такой, знаешь, бронзовый колокольчик, что вешают на шею детенышу дракона, едва тот вылупится из яйца, – бормотала Галлея, опустив лицо к коленям. – Наш придворный артефактор его недостаточно хорошо проверил перед тем, как вручить мне…