Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 127 – Елена Княжина

— У вас есть очаги… И скоро наладят снабжение… – пролепетала я, косясь на тварь, что копытами сдирала с себя сеть. Действие приносило ей боль, чары обжигали, но существо слишком желало свободы, чтобы обращать внимание на раны.

Я запоздало заметила на копытах странные заостренные наросты. Вроде огромных красных когтей.

— А ты из этих, тэйра? Из высших аристократочек? – сально хмыкнул второй, ослабляя натяжение. Оглядел мою припорошенную снежком мантию, прицокнул, добравшись взором до меховой опушки. – Богатая одежка… Много у тебя такой?

— Одна всего, – закуталась поплотнее.

— Врешь! А моя матушка в дырявом тулупе из линялого кворга у печки отогревается…

— Мне жаль, но…

— Иди, покуда цела, – неприязненно велел первый и развернулся к твари.

Взмахнул ржавым прутом… и подлетел вверх, подброшенный витыми рогами. Ухнулся в сугроб с коротким вскриком – так, что одни сапоги снаружи остались.

А зверь, содрав с себя ослабленную сеть, ринулся в темный проулок. Только красное пятно мелькнуло в снежной круговерти.

Второго парня протащило по белой дороге несколько метров: он не сразу додумался отпустить сверкающий «хвостик» чар.

— А вот за это ты заплатишь, крошка, – мага аж передернуло от разочарования. Он встал, яростно отряхнул промокший плащ и вперил горячий взор в мою мантию. – Раздевайся сама, пока не помог.

— Не буду я раздеваться, – прошептала парню, медленно отступая назад.

Не сумасшедшая же я, стягивать мантию в смертельный мороз?

То, что полчаса назад я сама угрожала раздеванием герцогу Грейнскому, мигом из замерзшей головы выветрилось. Признаю, это было глупой затеей.

— Отдавай по-хорошему, тэйра. Чай, не обеднеешь, – холодно предложил парень. – Тебе далеко до дома? Нет? Так снимай… и беги!

Задубевшие ноги едва шевелились. Какое уж тут бежать: я устала, вымоталась, подмерзла… А теперь была ко всему прочему напугана до дрожащих пяток.

— Это подарок, – вцепилась в меховые отвороты.

Не отдам!

— Еще подарят, – равнодушно фыркнул мальчишка, подошел и сдернул мантию с плеч. Вытряхнул меня из одежды, как нашкодившего котенка на мерзлую землю.

Я шлепнулась задом на снежный пригорок, и холод сквозь юбку мигом пробрался внутрь. Зубы синхронно застучали, разнося чечетку по всей округе. Да я десяти минут на этом морозе не протяну!

— Отдай! – взмолилась, глядя парню в лицо. Обветренное, рябое, простоватое.

Встала быстро, отряхнулась от белых хлопьев. Кошмар, кошмар… В Пьяни было темно, только снег блестел под ногами. И ни души. В самом конце незнакомой улицы обидным маячком светился рыжий фонарь. Может, там еще не уснули?

— Могу только согреть, крошка… – предложил негодяй без особого энтузиазма. – Но мантию все равно заберу. Больно хороша.

— Она тебе не к лицу, – протарахтела, постукивая зубами.

Хоть и знала, что маньяков лучше не дразнить, но злость, струящаяся по венам, немного согревала. Самую капельку.

Пританцовывая на снегу, я растирала плечи: слава богиням, надела шерстяное форменное платье, а не нарядное. И чулки плотные, с согревающей нитью. Иначе б давно Вергане душу отдала.

— Я за нее три обычных выменяю, нам с братом и мамке, – сообщил паренек, сдувая снежинки с драгоценного меха. – Ты, чай, тоже не трудовыми мозолями на нее заработала? Иди еще попроси, ресничками похлопай, тебе новую купят… А меня благородные тэйры не одаривают.