Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 130 – Елена Княжина

— И вы их убиваете? – поморщилась от боли и горечи.

Нет, я не настолько гуманна, чтобы променять свою жизнь на жизнь рогатой зверюги. Всякому созданию присуще чувство самосохранения, даже Лизавете Кутейкиной. Но оцепеневшее от сильной магии чудище взывало к жалости.

— Ездовых? Стараемся не убивать. Демоны не трогают наших харпий, мы отвечаем тем же, – бубнил герцог, отдаляясь в сторону тупика. – Животные… принимают участие в войне не по своей воле…

Я приподнялась на отбитых локтях и увидела, как Габ выдергивает мантию из рук помертвевшего парня. Тот был столь бледен от вида разъяренного генерала, что грозился упасть в обморок в ближайший сугроб.

Герцог что-то сказал ему, неприязненно скривил губы, нахмурился. И мерзавца окончательно подкосило. Маг захлебнулся воздухом, попытался соврать что-то в свое оправдание… Но вместо этого просто осел на землю и с отрешенным видом прислонился к чужой двери.

Видимо, осознал, чей подарок пытался отобрать. А репутация за герцогом Грейнским тянулась не только «постельная»…

Габ расстегнул тугой ворот на мундире, пробрался пальцами к кулону и, сжав зеленую бусину, что-то глухо забормотал.

С кем он говорил? О чем? Герцог время от времени косился то на усыпленную тварь, то на защитный экран городской стены, то вдруг на меня… и на воришку, напарника которого давно след простыл.

Монстр не дергался, и я тоже, лишь попыталась присесть на утоптанной дорожке. Пока главнокомандующий не решил, что со всеми нами делать, лучше не рыпаться.

— Посмотрите на меня, – велел Габриэл, когда я от холода начала соловеть и отключаться.

— Мм?

— Скоро пойдем. Туда, где тепло, – отрывисто и громко сообщил он. За это я была благодарна: только такую речь я сейчас могла понять. – Помоетесь и согреетесь.

Герцог усадил меня вертикально и хорошенько обтер платком, стряхивая с щеки и шеи чужие подмороженные слюни. Удовлетворенный результатом, отбросил побагровевшую тряпку на снег и заглянул в продырявленный рукав. Все плечо до локтя саднило, точно там кто-то знатно поковырялся.

— Что там? – прошептала, когда Габ резко выдохнул. Мягко сказать – неоднозначно.

От всеобщей обмороженности я не чувствовала почти ничего. Ни страха, ни облегчения, ни паники… Мысли ползали в голове вяло, лениво, точно разбухшие от дождя слизняки.

— Царапина, – нахмурился Габриэл. – Большая, глубокая… «царапина». Не волнуйтесь, они не смазывают отравой когти и копыта, только саеры. Слюна тоже не ядовита.

— Обнад-дежили, – простучала зубами, и он порывисто накинул на мои плечи родную мантию. Укутал хорошенько и помог встать.

Из разгоревшейся зеленой бусины пошел тонкий гул, Габ снова смял кулон пальцами, второй рукой крепко прижав меня к себе.

— На третью, живо. По правой стороне, почти до тупика, – проинструктировал он кого-то.

Твердая горячая рука, вмятая между лопаток, ощущалась даже через мантию. И была сейчас очень нужной. Она не позволяла оторваться от реальности и впасть в забытье.

На третью? На какую, к демонам, третью?

Габриэл слушал гул, идущий из кулона, а сам машинально поглаживал меня по спине. Разнося тепло и успокоение. И, главное, чувство безопасности: теперь я была под защитой.

Я заметила, что подранный рукав подозрительно покраснел. Не так, как от иномирских слюней… Будто бы от крови. Моей. И на заснеженной дорожке осталась небольшая багровая лужица.