Книга Пончик для Пирожочка, страница 44 – Элис Айт

Она принялась снова переворачивать содержимое сумки, пока не вытащила оттуда достаточно большой сверток, весь пропитанный маслом. Библиотека сразу заполнилась сладкими ароматами, которые не появлялись в ней, наверное, лет двадцать, с тех самых пор как я перестал сюда наведываться и жевать бутерброды за чтением книжек.

— Держите! — радостно провозгласила девчонка, протягивая мне маленький, величиной с ее ладошку, пончик.

Признаться, я обомлел. Большинство прислуги при мне шептало и боялось шевельнуться. Вильма была исключением, и я ей это прощал, потому что женщина уже старая, да и знает меня как облупленного. Но чтобы вот так кто-то из простолюдинов протягивал мне помятую, взятую из дома еду с предложением угоститься…

Я растерялся, как отреагировать. В моем боевом отряде это было абсолютно естественно, но и отношения у нас царили совсем другие — когда месишь с человеком одну и ту же грязь на протяжении нескольких лет, спишь бок к боку и жуешь один сухарь на двоих, о титулах уже не задумываешься. Но здесь, в Шенберри, все иначе.

С другой стороны, я никогда не считал себя ханжой. Да и разве не я довел только что бедняжку до обморока? Наверное, можно ей тоже простить бесцеремонность. Тем более что девчонка предлагала пончик совершенно искренне, без задней мысли и всякого жеманства.

Последнее меня и подкупило больше всего. Да и вообще этим огромным глазам сложно было что-то не простить.

Но протянуть руку я не успел. Несса вдруг ойкнула и убрала пончик.

— Простите, совсем забыла, что мы по холоду сюда ехали и он успел остыть. Теплым его гораздо лучше пробовать.

Она закрыла глаза и подержала ладошку над лакомством. Пухлые губы слегка зашевелились, опять меня гипнотизируя. Прямо впору задумываться, что здесь слаще — сама девчонка или сдоба у нее в руках.

— Готово! — Несса, сверкая, как начищенный чайник, вновь подала мне пончик.

Я неуверенно принял угощение, разглядывая его со всех сторон. Пончик как пончик. С утра он, наверное, был посыпан сахарной пудрой, но она уже успела растаять.

— Так ты, получается, маг? — спросил я, оттягивая время.

Вроде как выпечка опасной не выглядела, но выработанные в Танджании инстинкты брали свое.

— Ага, — бодро согласилась девчонка. — Слабенький, правда. Это одна из причин, почему я пошла специализироваться в кулинарной магии. Большого выбора у нас тут не было.

Оторвавшись от созерцания пончика, я еще раз окинул гостью взглядом.

Ну, насчет выбора она явно преувеличила. Маги-универсалы высоко ценились на войне, особенно среди разведчиков. Даже слабые, потому что диапазон возможностей, которые они могли использовать, был гораздо шире, чем у их узкоспециализированных, пусть и более сильных товарищей. Я уже хотел сказать об этом Нессе, но представил ее в Танджании…

И промолчал. От картинки, нарисованной в уме, пробрало дрожью. Одаренных женщин в армию брали охотно — магия уравнивала их с большинством даже самых сильных мужчин, которые не умели колдовать. К счастью, пока что обязательный призыв среди волшебниц не проводился, и в Танджанию ехали лишь добровольцы. Только гибли чародейки ничуть не реже, чем волшебники. Те же, что выживали, зачастую переставали быть женщинами, а в отдельных случаях и вовсе теряли человеческий облик.