Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 5 – Аелла Мэл

Брат есть брат, и каких-либо изменений от его появления я не ждала. В моих планах было просто держаться от него подальше. Трудно иду на контакт с мужским полом и моя семья это знает.

Я стояла на крыльце, когда к нашему дому подкатила громадная, как танк, иномарка. Чёрная-пречёрная, она казалась инопланетным кораблём, приземлившимся на нашу уютную улицу. «Как на таких вообще ездят?» — промелькнуло в голове. Машина была одновременно красивой и пугающей. Скорее всего, это брат невесты. Наверное, и сам он такой же — внушительный и пугающий.

Дверь открылась, и из-за тёмного стекла появился он. Я так засмотрелась на саму машину, что не заметила, как он уже подходит ко мне. Походка у него была уверенная, плавная, как у крупного хищника. Одет во всё чёрное, под стать своему железному коню. Я подняла глаза на его лицо…

И мир рухнул.

Нет.

Этого не может быть.

Я сплю.Это ещё один кошмар, наваждение. Я трясла головой, пытаясь прогнать видение, чтобы передо мной оказалось другое лицо. Но нет. Это был он. Тот самый человек, чьё лицо стало олицетворением моего личного ада. Человек, который однажды уничтожил мою жизнь.

— Добрый день, — его голос прозвучал в трёх шагах от меня.

Я не могла пошевелиться, не могла издать ни звука. Древний, животный страх сковал тело ледяными оковами.

— Это дом Мирзоевых? — хмуро спросил он.

Я молчала, глядя на него широко раскрытыми глазами. Он щёлкнул пальцами прямо перед моим лицом. От этого резкого звука и нахлынувшего ужаса я почувствовала, как подкашиваются ноги, а сознание уплывает в чёрную бездну.

Опять он стоит передо мной, и лицо его искажено яростью. Так близко и так чётко, как никогда раньше…

— А‑а‑а!

С криком я села на кровати. Кто‑то сразу же обхватил меня за плечи, но сквозь пелену паники я не видела, кто это.

— Нет! Не трогай меня! Отпусти! Бра‑а‑ат! — я кричала и отбивалась изо всех сил, пытаясь вырваться. Он пришёл! Он пришёл за мной, чтобы снова сделать то же самое! Чтобы снова всё разрушить!

— Айнура, сестрёнка, это я! Твой брат! Муслим! Сестрёнка, ну же, узнай меня! Маленькая моя!

Сквозь собственный вой я услышала родной голос и постепенно начала успокаиваться. Он держал моё лицо в своих тёплых, сильных ладонях. Передо мной было не то искажённое ненавистью лицо, а любимое, родное лицо брата.

— Брат… — только и смогла выдохнуть я, рыдая, и вцепилась в него руками, обнимая так крепко, как будто он был единственным якорем в бушующем море моего страха. Мне было ужасно страшно отпускать. Казалось, если я разожму пальцы, меня снова заберут в ту темноту.

— Всё, милая, всё хорошо. Я рядом и не позволю никому тронуть тебя. Никому и никогда, — он шептал эти слова, нежно гладя меня по волосам. Его твёрдые, привыкшие к работе руки были удивительно нежны. Он поцеловал меня в макушку, и от этого простого жеста мне стало чуть легче дышать.

— Мне так страшно, брат, — прошептала, пытаясь забыть кошмарный сон.

— Не бойся. Я рядом. Всегда.

Я сделала глубокий, содрогающийся вдох, пытаясь совладать с собой. И над его плечом мой взгляд сначала упал на всю мою семью. И сердце во мне просто разорвалось.

В дверном проёме стояла вся моя семья. Отец — с лицом, осунувшимся от беспокойства. Мама, прижимающая к груди уголок рукава одежды, — её глаза были полны слёз. Зарина со своей мамой — растерянные. И за их спинами, в глубине коридора, стоял он.