Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 32 – Аелла Мэл

Полгода мы боролись с ними. Полгода рассматривали наше заявление. Заняв у друга деньги, пришлось нанять хорошего адвоката. Он так уверенно заявлял, что со всем справится и обязательно добьется справедливости. Мы доверяли ему. Передали все доказательства. С такой надеждой мы пошли на слушание дела.

Но адвокат нас предал. Он не явился, и мы остались ни с чем. Все доказательства были в его руках. У меня была только копия письма сестры.

— Девушка была гулящей девицей, — вот что начал говорить защитник Беслана. — Ее не раз видели в компании разных парней. Мой подопечный влюбился и хотел жениться на ней, но, узнав, какая она дешевая девица, расстался с ней. Но она не хотела упускать такую крупную рыбешку и начала шантажировать его несуществующей беременностью. Угрожала, что убьет себя, если он на ней не женится. Как сумасшедшая караулила его везде.

И продемонстрировал видео, где моя сестра поджидала его у дома и, увидев Беслана, вцепилась в его руку. Плакала и о чем-то просила. Я с болью смотрел, как она умоляла мерзавца защитить ее честь. О чем она говорила на видео — не слышно, но мне этого и не нужно было.

Родители смотрели на сестру со слезами на глазах. Я не мог вынести всего этого. И продемонстрировал письмо. Но его не приняли к сведению.

Мерзавца оправдали, а моя сестра стала в глазах других бесчестной девушкой.

Доказательства, что были у адвоката, нам продемонстрировали прямо на улице. Дядька Беслана стоял рядом с ним с усмешкой на губах и торжеством в глазах, уничтожая всё, что было у нас. Сжимая письмо в кармане, я смотрел, как они сами приговаривают себя к уничтожению. То, что закон не встал на нашу сторону, говорило лишь о том, что я сам должен стать законом для этого мерзавца.

В тот же вечер отцу стало плохо. Сердце не выдержало тех гнусных обвинений в сторону нашей Айки.

Стоя на похоронах отца, я поклялся расквитаться с этой семьёй. Я готов был убить Беслана. И сделал бы это, но на четвертый день после похорон к нам на порог заявился дядя Беслана.

— Соболезную, друг, — сказал он, как хозяин устроившись в любимом кресле отца. — Хорошим был человеком. Но судьба у него такая. Вот не стали бы делать из мухи слона — жили бы себе дальше. А теперь, парень, ты не только сестру лишился, но и отца. Продолжишь в таком же духе — потеряешь и мать с младшей сестрой.

— Пошёл вон!

— Я уйду, но хотел сказать вот что. Тамила, вы потеряли дочь и мужа. Если хотите, чтобы и оставшиеся дети остались рядом с вами — уезжайте. Навсегда. Как только пройдут сорок дней, на сорок первый… ладно, на сорок пятый, вашего сына посадят за… ещё не решил за что. А ваша младшая дочь… Есть время ещё подумать. И да, не советую возвращаться назад.

Он ушёл, оставив за собой прах. Я понимал, что он сделает это со своими связями. На себя мне было плевать, а вот мать и сестра… Я не мог допустить, чтобы они страдали ещё больше. Я должен был защитить их.

А родственники… Они все отвернулись от нашей семьи. Ни один не поддержал нас и даже на похороны отца не соизволили явиться. Мне помогал Джамал и его семья. Они стали нашими родными.

Решил дождаться, пока не пройдут сорок дней. Следил за всем, что происходит в жизни Беслана. Джамал познакомил меня с Алтаем, который в какой-то степени являлся уличным бандитом.