Книга Рождённые во грехе, страница 23 – Люси Дарлинг

— Мне нужно вернуться.

— Хорошо, — кивает он.

— Я слышал, ты почти каждый вечер ходишь в клуб на Саут-Сайд.

Тот самый, где я познакомился с Моной.

— Это проблема? — спрашивает Николай.

— Нет.

Было бы, если бы он напился и вел себя как придурок, но говорят, что он просто слоняется без дела. Он даже разнял нескольких подравшихся, что для него в новинку. В отчетах других моих людей говорится, что, похоже, он следит за этим местом.

— Тебе нужно что-то сказать мне?

— Не хочу об этом говорить.

— Тогда оставлю тебя с этим.

Он честен. Я принимаю это на веру. Он также не ввязался в очередную драку.

Эмма ждет, когда я вхожу в дом.

— Какая комната?

— Нам нужно поговорить. — Она встает передо мной.

— Не сейчас.

— Да, сейчас. — Вижу, что она в бешенстве. — Это насчет Моны.

— Естественно

— Стриптизерши?

— Господи Иисусе. — Опять это дерьмо?

— Маттео, — рявкает на меня Эмма. Ее тон почти возвращает меня в детство. — Я не подвергаю сомнению твои решения, так как всегда считала тебя хорошим человеком, но ты уничтожаешь эту девушку.

Ирония судьбы. Именно это Мона и сделала со мной.

— Я собираюсь это исправить.

— Ты должен быть здесь, чтобы сделать это.

— Ей хотелось побыть одной.

Эмма закатывает глаза.

— Не будь таким тупым.

Серджио кашляет, чтобы скрыть смех.

— Она не хотела свободного пространства.

Откуда, черт возьми, мне это знать? Все, включая Мону, ведут себя так, будто у меня есть опыт в этом деле.

— Какая комната?

— А какая самая дальняя от твоей?

Не будь я с самого начала раздражен тем, что она покинула нашу спальню, я бы рассмеялся. Вместо этого поднимаюсь по лестнице, чтобы найти ее. Когда я поворачиваю ручку, она оказывается заперта.

Достаю нож и вскрываю замок, входя внутрь. Нахожу Мону лежащей на кровати с закрытыми глазами. Долго стою и смотрю на нее. Как мне удавалось держаться от нее подальше?

Теперь это не имеет значения. Подхожу к шкафу и вижу, что все ее вещи развешаны. Она их прибрала. Маленькая негодница. Начинаю хватать все подряд. В какой-то момент Мона просыпается. Я не смотрю на нее. Еще нет. Я чертовски злюсь, когда вижу, что ее вещей нет в моем личном пространстве. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы вернуть их на место. Знаю, что если посмотрю ей в глаза, то отвлекусь. Со мной всегда так, когда она обращает ко мне свои изумрудные омуты.

— Что ты делаешь?

Краем глаза вижу, как она садится на кровати.

— Ты знаешь, что я делаю.

Я выношу из комнаты первую партию одежды и направляюсь по длинному коридору в противоположную часть поместья. Не останавливаюсь, пока не возвращаюсь к своему шкафу, бросаю все на пол, чтобы вернуться за следующей партией. После того как перенесу остальное, то разберу.

Когда возвращаюсь в спальню, она стоит в дверях, уперев руки в бока, как будто может помешать мне. Мона выглядит раздраженной. Что ж, это делает нас похожими друг на друга. У нее округлились щеки?

— Прекрати сейчас же.

Что-то давит на мою грудь.

— Ты возвращаешься в нашу спальню.

— Это твоя спальня.

— Это наша спальня. — Я наклоняюсь и перевешиваю ее через плечо.

Мона тихонько вскрикивает.

— Опусти меня.

Пока она вертит своей восхитительной попкой у меня перед носом, я шлепаю ее.

— Маттео! — Мона задыхается.

Я захлопываю за собой дверь своей спальни и не останавливаюсь, пока не опускаю ее на кровать.