Книга Рождённые во грехе, страница 21 – Люси Дарлинг

— Он оставляет ее у себя? Гребанная О'Хэйр.

— Что может быть лучше для О'Хэйров, чем трахнуть одну из их дочерей?

У меня внутри все переворачивается. Честно говоря, у него не было секса со мной с тех пор, как он узнал, что я одна из них.

— Ты думаешь, он женится на ней?

— Нет, он сказал, что нет.

Не знаю, почему это замечание задело меня так сильно.

— Значит она будет любовницей. Я могу смириться с этим. Как думаешь, волосы на ее киске такие же рыжие, как на голове?

Больше не могу слушать их разговоры в гардеробной, и я действительно не хочу, чтобы меня застукали за подслушиванием. Я почти уверена, что один из них — тот парень, который обычно стоит у входной двери. Понятия не имею, кто другой.

Слезы жгут мне глаза. Я с трудом сдерживаю их, направляясь на кухню. Как бы ни было больно, мне нужно это напоминание. Маттео — мудак.

— Ты в порядке? — спрашивает Эмма, когда я вхожу на кухню.

— Нормально, — вру я.

— Садись, — приказывает Эмма.

Меня уже ждет тарелка с макаронами. Опускаюсь на стул. Я должна попытаться поесть, даже если меня будет тошнить.

— Расскажи мне, что происходит.

— Что происходит, так это то, что я застряла в этом доме. Меня удерживают против моей воли. Я не могу общаться со своей сестрой. — Я не должна быть таким легкомысленной по отношению к Эмме. Она не проявила ко мне ничего, кроме доброты.

— И ты хочешь вернуться домой?

— Я хочу к своей сестре. Меня не волнует мой дом. — Если его можно так назвать. — Не понимаю, почему должна оставаться здесь. Я никому здесь не нужна.

— Конечно. — Эмма смеется. — Маттео хочет, чтобы ты была здесь.

— Не знаю почему. Он подходит ко мне только для того, чтобы... — мои щеки вспыхивают. Не привыкла открыто говорить на такие темы.

— Секса?

— Который он может раздобыть где угодно.

Эмма снова смеется. Я размазываю пасту по тарелке.

— Дорогая, этот мужчина без ума от тебя.

— Может, это и правда, но он этого не хочет.

— Дай ему время. Маттео к такому не привык.

— А я значит привыкла?

Я отодвигаю свою тарелку, но Эмма снова ставит ее передо мной.

— Я этого не говорила. Просто поверь мне, когда говорю, что он хочет, чтобы ты была здесь.

— Так же, как и стриптизерши, с которыми он был прошлой ночью?

— Стриптизерши?

— Ты удивлена?

— Да.

Я бросаю на нее взгляд, но она больше ничего не говорит. Как бы хорошо Эмма ни относилась ко мне, я все равно остаюсь чужой. Тем не менее, не думаю, что она стала бы мне врать. Почему ее так шокировала история со стриптизершей?

— Могу я тебя кое о чем спросить?

— Ты можешь спросить меня о чем угодно.

— И ты ответишь?

— Этого я не говорила.

— Маттео останавливается здесь?

— Ты имеешь в виду, на ночь? — я киваю. — Тебя бы беспокоило, знай ты, что он этого не делает?

— Думала, что я задаю вопросы.

— Он живет в своей квартире в городе.

Это похоже на последний удар.

— Мне жаль. Я действительно не голодна. — Встаю со стула. — Пожалуй, пойду прилягу.

— Хорошо. — Эмма вздыхает, не сопротивляясь.

Если ему не обязательно быть здесь, то и мне не обязательно быть в его дурацкой спальне. Я планирую немедленно это исправить.

Маттео

— Ты когда-нибудь встанешь, босс? — спрашивает Серджио.

Я стону, в голове стучит. Меня сбил чертов автобус? Нет, это Мона О'Хэйр меня сбила. Даже когда я сплю, она рядом и сводит меня с ума.