Книга Яблочный мужчина гор, страница 66 – Евгения Оул

— В дом, — прохрипела я, когда его руки оказались на моей заднице и сжали, а мое желание снова раздеть его — затуманило разум. Моё тело и голова очень хорошо помнили и его жаркие поцелуи, и горячие касание, и его огромный член, который доставлял божественное наслаждение, от которого я раз за разом видела звёзды. Он был в постели даже лучше, чем я себе представляла. И теперь, вкусив этот запретный плод, не могла больше себя сдерживать и не желать его снова и снова.

Но как только мы оказались у меня, он усадил меня на столешницу на кухне и, взяв лицо в огромные шершавые ладони, стал нежно целовать — лоб, глаза, нос, щёки. И это было мило, но сейчас мне было не до этого. Поэтому я нахмурилась и стала торопливо расстёгивать его рубашку, дабы снова прикоснуться к кубикам и потом спуститься ниже. Бен от моего нетерпения сладко рассмеялся, от чего я отвлеклась и более внимательно посмотрела на него. И хотя зрачки были расширены от такого же желания, что и у меня, он явно хотел о чём-то поговорить. И я знала о чём.

Внебрачный ребёнок и невестушка. Неадекватная и бешеная.

— Я хочу вилизать тебя как следует, — вдруг сказал Вуд, а у меня дыхание спёрло и щёки вспыхнули. До этого у нас всё было страстно, но вполне традиционно и без подобных штучек. — И потом залюбить так, чтобы ты на утро не могла ходить, — от его хриплого голоса и от слов — внизу всё сжималось от предвкушения. — Но мы должны всё сперва прояснить.

Тут я не удержалась и горестно вздохнула, ведь он лишал меня «сладкого» и заставлял ждать. Бен снова тихо рассмеялся и чмокнул в нос.

— Ты для меня единственная, я ни при каких условиях не вернусь к Трисс. Тем более, что она стала совсем умалишенной. Я не дурак — змею пригревать у себя не собираюсь, — я угукнула, довольная таким раскладом. Наконец-то избавилась от пуговиц на его рубашке и с удовольствием провела ладонью по его прессу. — Сладкая, — рыкнул он и взял мою руку в свою, заставив смотреть на его лицо. Но от губ, которые были невероятно мягкими и такими манящими, ещё и так близко, я только облизнулась. Бен утробно застонал и прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки. — Я не думаю, что ребёнок мой. Но, если вдруг её слова окажутся правдой, — и сделал много значительную паузу, намекая, что мне всё же нужно прислушаться к его словам. — То ты должна знать, что я его ей не оставлю. Но, если ты будешь против, то найду другой способ обеспечить его нормальной семьей.

И тут-то мой мозг снова завис и я нахмурилась. Иными словами — Бен Вуд был готов отказаться от своего ребёнка из-за меня?

И я стала противна сама себе — потому что меня это обрадовало. Я обрадовалась его приоритетам, хотя и понимала, что невинное дитя будет страдать и может остаться не только без чокнутой матери, но и без заботливого, замечательно отца в лице Бена Вуда.

И хотя и сочувствовала мальцу, но боялась впускать его в свою жизнь, боялась тех перемен, которые он мог за собой принести. Да и в целом к ребёнку я была совершенно не готова, ведь понимала, что пока карапуза иметь точно не хочу.

Ставила свой комфорт выше остальных. И да, знаю, это нормально для людей. Но всё равно лучше от этого себя не чувствовала.

Пока размышляла над всем этим — настрой повалить Бена — пропал полностью. Только голова стала гудеть.