Книга Яблочный мужчина гор, страница 64 – Евгения Оул

Да и на пути Трисс, что уже кокетливо заправляла свои темные волнистые волосы за ухо, встала Кристина, грозно уперев руки в бока.

— Тебе здесь не рады, — заявила тётушка Вудов ледяным тоном. Меня аж передернуло. Видимо, эта семейка сильно на неё злилась, ведь она посмела ранить сердца Бена Вуда. Ехидна во мне радостно зазубоскалила — меня все приняли и любили.

— Я только приехала, дома нет, родители ведь его продали и отправились жить на Гавайях. Неужто выгоните меня на улицу с ребёнком, в чьих венах течёт кровь Вудов? — если бы не её гадкие слова, и стекающий с губ яд, я бы назвала её милой. Хрупкая, в нужных местах неплохо так фигуристая, да и талия после родов сохранилась, плюс — симпатичное личико. Куколка голубоглазая. Но внутри гадина, захотелось в неё что-то швырнуть, потому что отвращение от попытки манипуляции дитём резко вспыхнуло в груди. Либо ей было плевать, что все видят её гнилую натуру, либо считала себя умной, а всех остальных слепыми и тупоголовыми дураками.

— В городе есть небольшой отель, если ты забыла, — спокойно выдал Бен, прижав меня к себе за талию покрепче. И да, вроде он не собирался сворачивать ей шею, но в каждой гласной скользил холод, словно он пытался заморозить её и дать понять, чтобы сваливала на все четыри стороны.

Только вот я заметила, как он надолго задержал взгляд на мальце. И знала, что если ребёнок его, то Бен так просто от него не откажется. А если оформит частичное опекунство, то чаще будет видеться с бывшей. И если против ребёнка я искренне не имела ничего против, то вот от перспективы встреч с Трисс — едва не скрежетала зубами. Хотя и уверяла себя, что верю Бену, но противный червячок уже начинал прогрызать в сердце путь страху.

— Я что, должна тратить деньги, коих не так много, хотя есть ты? — она искренне удивилась и захлопала длинными ресницами, словно пытаясь вызвать у себя слёзы. Лукас демонстративно громко фыркнул.

— Деточка, если ты бедуешь и не можешь позволить себе ничего, то, возможно, мне стоит позвонить в службу опеки и уведомить их, что ты и о ребенке самостоятельно не можешь позаботиться? Уверена, они найдут мальцу достойную и хорошую семью, — Кристина источала ехидство, чего я ранее за ней никогда не замечала. И хотя она словно пыталась проявить заботу, но все понимали, что она ставит наглую персону на место. И это подействовало — маска бедной милашки моментально треснула и развалилась, как хрупкий карточный домик от порыва ветра. Лицо исказилось до неузнаваемости — гнев, бешенство и ненависть. Она явно невольно сжала руку мальчишки и тот тихо ойкнул, но под брошенным в его сторону злым взглядом, сразу притих и, прикусив губу, давился слезами.

У меня сжалось сердце от догадки — ему не впервой. Он уже привык и знал — мамочку ещё больше лучше не злить.

— Бен, ты в самом деле выставишь меня на ночь глядя из дома и заставишь идти к центру пешком с ребенком? — она шипела, как самая настоящая змея, и мне стало дико некомфортно, когда Трисс наконец-то обратила своё внимание на меня. — Что, нашел себе шлюху и отказываешься поприветствовать своего сына? — она плевалась ядом, хотела задеть за живое и смотрела на меня так, словно я увела мужа из семьи, и её вины в том, как к ней теперь относились — не было совершенно.