Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
Даше стало неприятно; она вдруг поняла, что не хочет их видеть. Вскочив со скамейки, она сердито отвернулась от них и пошла в противоположную сторону. — Доча! Доча, куда же ты?! — отчаянно заголосила мама, — Мы тебе бананов привезли! «Нужны мне ваши бананы, — зло думала Даша, — Ну зачем, зачем они припёрлись? Теперь все будут знать, какие у меня тупые родители...» Но они уже догнали Дашу и полезли целоваться. Та досадливо отвернулась. — Ты чего, одичала совсем? — обиделись родители, — Так-то мы тебе нужны?! — Когда нужны были, вас не дождёшься, — грубо сказала Даша, — Ну ладно, выкладывайте, чего привезли. Заглянув в сумку, Даша ещё больше разозлилась: там лежали всего-навсего три почерневших банана и пригоршня ирисок. — Только-то? — хмыкнула она, — Эх, вы! Ребятам вон фрукты тачками везут, а конфеты — килограммами! А вы что привезли? Это даже не бананы, это какие-то какашки! Мама отвернулась от неё и полезла в карман за носовым платком. — Грубая ты, Даша, стала… Грубая и неблагодарная… — Уж какая есть, — сухо отвечала Даша. Глава 33 Мероприятия, проводимые в лагере, как-то: сценические постановки, походы, «зарницы» и так далее — случались не так уж и часто. Всего три-четыре спектакля, День Нептуна (от которого Даша, судя по рассказам девочек в палате, ожидала куда большего: ведь толстая Вика рассказывала, как в прошлый День Нептуна всем позволили купаться в речке до посинения, и кто сколько хочет, а не по свистку на две минуты, как обычно — а на деле их привели на реку, заставили смотреть глупый спектакль с Нептуном, выходящим из воды, и даже не дали покупаться ни разу). Да костюмированный карнавал в конце смены. В остальное же время дети были практически сами себе предоставлены. По вечерам, правда, в отряде ребята сами устраивали дискотеки в холле — ставили в магнитофон привезённые с собой кассеты и колбасились. На «медляки» приглашали девочек. Дашу, конечно же, никто не приглашал, и она так и оставалась стоять, подпирая стену, от скуки считая пары, мечтая и надеясь неизвестно на что. В такие минуты она любила грезить наяву: Тальков пел на разрыв души. Летний дождь, летний дождь Начался сегодня рано, Летний дождь, летний дождь Моей души омоет раны, Мы погрустим с ним вдвоём У слепого окна… И Даша видела перед собой мутное от капель дождя окно, а за ним — жёлтое ржаное поле под свинцовыми тучами. А по полю шла Кристина и срывала ярко-синие васильки… Но это было по вечерам… А днём детям совершенно некуда было себя девать. Малышня, конечно, забавляла себя на детской площадке, но дети Дашиного возраста и старше находили катание на качелях и каруселях неинтересным, и либо бесцельно шатались по территории лагеря, либо начинали придумывать себе иные забавы. Например, стреляли у местных сигареты, тайком попыхивали в беседках. Впрочем, одними тайными покуриваниями развлечения старших отрядов в лагере не ограничивались. Мальчишки кто во что горазд принялись изобретать иные методы «словить кайф» — нюхали в целлофановом пакете клей «момент», уверяя, что таким способом можно смотреть «мультики», раздалбливали на тумбочках таблетки димедрола, и тоже нюхали получившийся порошок… Однажды этих «кайфовщиков» пропалили, но из лагеря почему-то не исключили, а только изъяли «вещдок». Но они не унывали и придумали новый способ: стягивать друг другу шею полотенцем и, нажав на сонную артерию, резко крутануть. |