Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
— Ну чё, Толян, берём её за руки-за ноги и на мотоцикл сажаем? — нерешительно предложил Валерка. — Сверзится она с мотоцикла. Придётся пешкодралом на себе переть… Парни сели на корточки с обеих сторон, положили себе на плечи её безжизненные, словно плети, руки. — Давай-давай, поднимайся!.. Оп-ля! Лариска застонала, не открывая глаз. — Ой, плохо… Её стошнило. Парни брезгливо нагнули её вперёд. — За волосы, за волосы её держи! — командовал Валерка. — Не учи учёного, а съешь говна копчёного, — буркнул Толька Ежов, — Слышь, Вэл, а Вован-то её где? — Вован в нокауте. Небось, на сушилах сидит, степанирует… — Чё ему степанировать, вон овец полон хлев, — заржал Толька. — Гонишь… — А чё? Вон, в Норине, говорят, один пацан овцу трахнул. — Овцу?.. И чё?.. — И чё, и всё. Хана. — Толька цыкнул слюной меж зубов. — Кому, парню? — Да не парню, овце этой… — Во ебаной, — хмыкнул Валерка, — Так, Толян, держи её, ща я в окно стучать буду… Толян втащил Лариску на крыльцо, а Валерка застучал в дребезжащее, запотевшее изнутри окошко. Заспанная физиономия тётки Людмилы, наконец, показалась в окне. Сослепу не увидев сразу, что происходит, она вышла в сени в одной ночнушке. Зевая и пожимаясь от холода, не спеша отворила дверной запор. — Рановато возвращаетесь… И тут взгляд её упал на валяющееся на крыльце пьяное тело. — Лара! Ла-ра!!! Что с тобой?! — затрясла она дочь, хлопая её по щекам, — Ты… ты пьяна?! Вы что, уроды, с ней сделали?! — тётка Люда набросилась на пацанов. — Ничего мы с ней не сделали… Домой доставили… — Вы ж её напоили до бесчувствия!!! — Мы напоили?! Она сама себя, — Валерка пожал плечами. — А ты куда смотрел? Ещё старший брат называется!.. — Нихуя, Вэл, мы ещё и виноваты, — возмутился Толька, — Делай добро людям… Наутро Лариска встала около часу дня. Напрасно баба Нюра будила её, стуча своим посохом по дощатому полу: — За брусникой собирайтеся! В лес-то когда ж идтить? К шапошному разбору? Лариска, бледная, с красными глазами и разводами чёрной краски вокруг них, была похожа на вампиршу. Она высунулась из полога и зло крикнула на бабку: — Я не пойду ни в какой лес! Сами собирайте свою дурацкую бруснику! «Нифига она с бабкой разговаривает… — подумала Даша, — Меня бы за такое давно от стены бы отскребали. А ей всё с рук сходит, как будто так и надо...» Впрочем, другие мысли занимали теперь голову Даши. После того похода в магазин она всё чаще думала о Володе, лелея в душе тот его поцелуй. Конечно, он пока видит в ней маленькую девочку, ребёнка, но ведь через два года, когда он вернётся из армии, ей уже будет почти тринадцать… И, может быть, тогда он забудет, наконец, свою крыску-Лариску, и влюбится в неё, в Дашу… А Лариска, между тем, замкнулась в себе, осела дома и в клуб больше не ходила. Каждый день она закатывала домашним скандалы. И все почему-то покорно сносили её норов, списывая всё на её несчастную любовь. Глава 23 В одно хмурое августовское утро Лариска, как обычно, закатила за завтраком истерику. Попробовав ложку овсяной каши, она в сердцах отшвырнула тарелку. — Ларочка, кушай кашку, — торопливо пробормотала тётка Людмила, целуя дочь в светлые волосы. — Сегодня мы пойдём за грибами, тебе необходимо подкрепиться… — Жрите сами! — крикнула Лариска и с грохотом бросила ложку. — Я от вас кроме каши ничего не видела! Иру вон каждый день мясом кормят, вот и выросла такая тёлка здоровенная — и сиськи при ней, и всё… А я за всю жизнь свою куска мяса не съела… |