Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
Даша сидела у окошка, от нечего делать выводила пальцем на запотевшем стекле имя «Володя» — и тут же торопливо стирала его, боясь, как бы кто не увидел. Скрипнула калитка… У Даши ёкнуло сердце — пришёл?.. Но нет, это был всего лишь дед Лёша. Она разочарованно вздохнула. — Дозвонилси? — прямо с порога окликнула его баба Нюра. — ПОгОди, гОлоши сниму… — Рассказывай давай, чаво пять лет тянешь! Дозвонилси до Гали аль нет? — ДОзвОниться-то я дОзвОнилси… — Ну?! — нетерпеливо перебила его бабка, — Ить высраться успеешь, пока тебя дослушашь!.. Чаво она говорит-то? — Трубку бросила! — пробасил дед Лёша, сев за стол. — КакОва?! ГОвОрит — не слышно тебя, папа, связь плохая… — От паразитка! Ну, а ты? Перезвонил ей, нет? — ПерезвОнил… — Ну?! — Трубку не взяла… — Пустое энто, звонки ваши, — вмешался дед Игнат, — Крутит ваша Галка, как пить дать. — Ну вот что, Нюра. Завтра же пОкупаю билеты! — дед Лёша решительно хлопнул ладонью по столешнице. — Придётся самим везти Дашу в МОскву!.. — Давно бы уж отвезли, — заохал дед Игнат, слезая с табуретки, — И так разоренье сплошное от энтих… Одного елестричества нажгли сколько… Глава 25 Автобус-пазик из их деревни до ближайшего крупного села, откуда можно было сесть на проходящий рейсовый автобус, ходил только два раза в неделю: по воскресеньям и четвергам. Никакой мало-мальски билетной кассы в деревне не было и в помине; чтобы уехать, допустим, в Москву, надо было сначала дождаться четверга или воскресенья, встать ни свет ни заря дабы к пяти часам утра быть уже на остановке. Доехать до райцентра. Купить там билет дней за пять. Затем снова вернуться на трёхчасовом автобусе. И уж потом ждать ещё несколько дней до очередного воскресенья или четверга, чтобы, наконец, уехать. В общем, тем, у кого не было своей машины, как уехать из деревни, так и приехать в неё, было целой проблемой. В ночь накануне отъезда Дашу положили спать с бабкой. Баба Нюра, вот уже несколько лет не выезжавшая никуда дальше райцентра, была взволнована не меньше Даши. Как-то встретит их там Галина?.. Они, конечно, послали ей туда телеграмму. Накануне баба Нюра лично ходила звонить к бабе Дуне. Трубку подняла свекровь, или, как окрестила её за глаза баба Нюра — «каракатица». — Тяляграмму получали? — громко крикнула баба Нюра в трубку, так, что было слышно на улице, — Пярядайте Гале, чтоб встретила нас с ахтобуса! Да!.. В шашнадцать двадцать пять!.. И теперь баба Нюра, охая и кряхтя, никак не могла сомкнуть глаз. И, соответственно, не давала спать и Даше. — Вот такие-то дела, Дашенька… — бормотала она, больше разговаривая сама с собой, — Плохи дела наши, потому — и здоровья нет, и жить не на что… Я уж и за скотиной-то ходить ня можу. А уж за тобой-то и подавно… — Чего за мной ходить, я большая уже. — То-то вот и оно-то. Маленькие детки — маленькие бедки, а уж большия… На Дашу наплывает сон; и в то же время ей хочется поговорить с бабкой, излить душу. Ведь и бабка когда-то была девчонкой; разве она не поймёт? — Ба, а отчего умерла Кристина? — задаёт она так давно мучивший её вопрос. — А кто ж её знат, отчего? Помярла и помярла. Пошто б она жила-то, така вековешна?.. Даше захотелось плакать. — Не хочу я в Москву, ба… — Не всё, миленькая, выходит, как мы хочем. Привыкнешь, куды денисси… |