Книга Жара в Архангельске, страница 173 – Оливия Стилл

И повесил трубку.

Глава 4

— Какая станция-то?

— Брусеница вроде.

— Ого! — Олива спрыгнула с верхней полки и начала быстро приводить себя в порядок. До Архангельска оставалось меньше часа...

Она собралась за пятнадцать минут и всё оставшееся время как сумасшедшая прыгала по вагону, безуспешно пытаясь разглядеть вид за тёмными, покрытыми наледью окнами. Яна сидела на своей кушетке на удивление спокойно, хоть и спросила Оливу раза три наверное, придёт ли к перрону их встречать среди прочих её Димочка Негодяев.

Олива знала, что он не придёт. Она также знала, что Яна напрасно везёт с собой своё красное вечернее платье и гламурный мех, а также дары для Димочки, которые она так тщательно выбирала, и которые — Олива тоже знала — пропадут зазря. Но она не стала ничего говорить Яне. Пусть всё идёт, как идёт, решила Олива, сейчас главное приехать. Как же ей хотелось поскорее дорваться до Архангельска, поскорее обнять своих друзей, и… чего уж там скрывать, Олива всё-таки очень сильно соскучилась по Салтыкову. За последние полтора месяца они практически не общались ни по телефону, ни по смс, ни даже по аське. Олива многое передумала за это время, её терзали смутные сомнения, и даже в поезде они терзали её — ей казалось, что Салтыков разлюбил её, да что ей только не казалось! Но она не хотела ни о чём думать именно сейчас. Все её мысли сосредоточились лишь на приближающемся перроне, куда Олива и соскочила по приезде в числе первых пассажиров, и тут же оказалась в объятиях друзей, которые всей толпой пришли встречать девчонок к поезду. Среди них был и Хром Вайт, и Паха Мочалыч, и Кузька, и Пикачу, и даже Макс Капалин, который приехал на новогодние каникулы из Питера.

— Здорово, здорово! Вот мы и приехали! — радостно восклицала Олива, поочерёдно обнимая и целуя всех.

Она искала глазами Салтыкова, ждала, что он, как тогда летом, бросится обнимать её и целовать — ведь так он встречал её на этом же перроне каких-то полгода назад. Тогда было лето, стояли зелёные тополя, было тепло и светло. А теперь было темно, перрон был занесён снегом, и снежинки хлопьями мелькали в жёлтом свете фонарей.

— Салтыков, ну ты где там? Что ж ты свою девушку не поцелуешь? — крикнул Макс Капалин.

Салтыков вышел из толпы, холодно клюнул Оливу в щёку.

— А где Янго? — спросил он.

— Она в купе; там у нас очень много вещей...

Секунда — и Салтыков, прихватив с собой двух парней, исчез в поезде. Олива недоуменно посмотрела ему вслед. «Да, он ко мне охладел, он явно избегает меня… — растерянно подумала она, — Но почему?..»

Между тем, Кузька и Макс Капалин вышли из поезда, нагруженные вещами; сзади почти налегке шёл Салтыков, ведя под руку Яну.

— А где же Дима? Он не пришёл? — спросила Яна, жеманно кутаясь в меховое манто.

— Да Негодяев просто тормоз! Зачем он тебе нужен? — Салтыков спрыгнул со ступенек на платформу и подал руку Яне, — Так, Янго, давай руку, тут скользко.

Яна нерешительно поставила ногу, обутую в сапог на шпильках, на скользкую ступеньку.

— Уау! — она поскользнулась и взмахнула руками, дабы не потерять равновесие. Салтыков тут же сориентировался, обхватил её руками и поставил на платформу. Секунды две он держал Яну в своих объятиях, даже когда она уже приземлилась, и убрал с неё руки только тогда, когда слишком явно почувствовал на себе ревнивый взгляд Оливы.