Книга Жара в Архангельске, страница 128 – Оливия Стилл

— Мой прадед был потомственный дворянин, — рассказывал Дима, украдкой взглядывая на Яну, — Эта коллекция досталась мне от него в наследство.

Яна во все глаза смотрела на Диму. Блестящая обстановка дома, гостиной, куда она попала словно по волшебству, возымели на неё потрясающее действие. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Но больше всего произвёл на неё впечатление сам хозяин дома и коллекций. Яна смотрела на его утончённо-правильное лицо, наполовину скрытое тёмною шапкой кудрей, и улыбалась — Дима ей очень и очень приглянулся. Олива же сидела как на иголках: с минуты на минуту должен был прийти Гладиатор.

Внизу раздался звонок в дверь. Олива соскочила и понеслась вниз по лестнице, сломя голову. Минута – и она уже висела на руках у Гладиатора. Тем временем по лестнице спустилась Яна, и Глад, недолго думая, заключил её в свои объятия.

«Тоже мне, мачо-хуячо» – с неудовольствием подумал Салтыков.

— А всё-таки, Димочка мне нравится больше, – шепнула Яна на ухо Оливе, когда парни поднялись на второй этаж, – Если смотреть, кто из них симпатичнее, то Димка на первом месте, Салтыков на втором...

— А Гладиатор на последнем? Я думала, что Салтыков по внешности им всем проигрывает, – призналась Олива.

— Нет, ну Салтыков в принципе симпатичный, – сказала Яна, – Зря ты так на него.

— Девчонки! – крикнул Салтыков сверху, опираясь на балюстраду. Яна и Олива, оставив секретничать, с постными лицами поднялись вверх по лестнице.

— Димас, а родители-то твои где? Уехали, что ли? — спросил Салтыков у Негодяева, когда настенные часы внизу пробили полночь.

— Да, они улетели сегодня утром в Майами, — ответил Дима.

— Так, Димас! — Салтыков ударил кулаком по ладони, – Чё ж ты раньше-то молчал? Я б за квартиру не платил… Всё, остаёмся у тебя!

— Салтыков, нет.

— Ну-у, Димас!

— Салтыков, я сказал — нет, значит, нет.

— Ну, дай нам хотя бы подушки, одеяла, — сказала Олива, — А то мы по части белья прям бедствуем.

Димас дал им и подушки, и одеяло, и даже спальный мешок пожертвовал. Облегчённо вздохнул только тогда, когда закрылась дверь за шумной гурьбой, и их смех, гахнувший разом за дверью, смолк далеко на улице.

— Чёрт, расстелились тут, как цыгане, — фыркнула Олива, когда все четверо уже лежали дома в постели, вернее, Яна и Гладиатор на постели, а Олива и Салтыков — на полу, на спальном мешке.

— Мелкий, — шепнул Салтыков на ухо Оливе посреди ночи, — Мелкий, моя машинка хочет в гаражик...

— Чё, прям тут, что ли?

— Ну дык, а чё...

— Перебьётся твоя машинка. Спи давай, — сухо сказала Олива.

— Ну мееелкий!

— Хорош бухтеть! — отрубил Гладиатор с постели, — А то я вас ща возьму и в душ отнесу. И запру там.

Угроза не возымела действия на Салтыкова. Он-то в душ был совсем не против. «Пара Ктулху», как обозвал Оливу и Салтыкова Гладиатор, на какое-то время затихла, но когда Яна и Гладиатор на постели начали, наконец, засыпать, на полу снова послышалась возня.

— Так! Это что такое? — послышался сердитый шёпот Оливы, — Ну-ка убери! Бесстыдник...

Жёсткая диванная подушка перелетела через голову Гладиатора и врезалась Оливе в спину. Яна, взбешённая окончательно, приподнялась на локте, отыскивая, чем бы ещё в них запульнуть.

— Это кто кинул? — спросила Олива, замахиваясь подушкой.