Онлайн книга «Жара в Архангельске»
|
— Это он! — Яна спряталась за Гладиатора. — Это ты кинул? — Нет, это она. — Он, он! — А ну вас, — вспылила Олива, — Дураки какие-то. Наконец, возня в комнате утихла, и все заснули. Яна проснулась в четыре утра оттого, что солнце из окна светило ей прямо в глаза. С приоткрытого балкона дул прохладный ветерок ясного летнего утра, с улицы доносился крик морских чаек. В первую минуту пробуждения Яна не сразу сообразила, где находится, и поэтому несколько удивилась, увидев рядом с собой в постели Гладиатора, а на полу — Оливу и Салтыкова. — Надо бы шторы закрыть, — шёпотом сказала Олива Салтыкову, — А то им, наверно, там солнце в глаза бьёт... — Ничего, пусть помучаются, — ответил Салтыков, — Мы тут вообще на полу спим... «Ничего себе — пусть помучаются! — подумала Яна про себя, — Хам какой...» Она повернулась от солнца на другой бок, однако заснуть более не смогла. Её смущал лежащий рядом Гладиатор. Он лежал с закрытыми глазами, но Яна всё равно сомневалась, спит он или притворяется; к тому же, под одеялом вдруг послышались какие-то подозрительные звуки, похожие на чавканье. Не было никаких сомнений, что являлось причиною этих звуков, и Яна брезгливо отодвинулась вплотную к стене. Ко всему прочему, на полу опять поросёнком расхрапелся Салтыков. С психом сорвав подушку, чтобы накрыться ею с головой, Яна метнула взгляд на пол: Салтыков самозабвенно храпел, лёжа на спине, а Олива, казалось, не замечала этого; она дрыхла как ни в чём не бывало, положив голову ему на грудь, и, похоже, ей нисколько не мешал ни его храп, ни количество народу в комнате, ни даже то, что ей, как цыганке в таборе, пришлось спать на полу, на провонявшемся казённом белье. «Нет, я так не могу», — невольно подумала Яна и, психанув, резко села на постели. В семь утра Салтыков встал по будильнику и засобирался на работу. Олива, уже одетая, тоже не спала и стояла перед зеркалом, накручивая чёлку горячими щипцами. — Вот что, мелкий… — Салтыков подошёл к ней сзади и понизил голос: — Дай мне ещё пятьсот рублей... — Опять? — Олива чуть не обожгла себе щёку щипцами, — Тебе чё, на работе зарплату не платят? Или пропиваешь? — Ну меелкий! — Нету у меня денег! Ты меня и так уже разорил, скоро по миру пустишь! — Хорошо, я тогда у Янки попрошу, — сказал Салтыков. — Не вздумай! — Олива схватила его за рукав, — Не хватало ещё, чтоб ты меня перед ней опозорил! Чёрт с тобой, на, — она достала из рюкзака последнюю пятихатку. — Мелкий, я отдам, честное слово, с получки отдам! — обещал он, суетливо пряча купюру в карман джинсов. — Иди уже, не мозоль глаза!.. Салтыков шёл на работу пешком по прохладной утренней улице и улыбался, как все новички, которые поначалу всегда идут на работу как на праздник. В мечтах он уже представлял себя богатым, обеспеченным человеком; и поэтому заулыбался ещё счастливее, когда взору его открылась в ярко-синем небе верхушка сахарно-белого здания высотки. Глава 13 Когда Олива, закрыв за Салтыковым дверь, вернулась в комнату, Яна и Гладиатор уже встали. Глад запарил себе в стакане лапшу «Роллтон» и теперь сидел в кресле, дожидаясь, пока она разбухнет. Яна же сидела в постели и ела кекс, облокотясь на диванные подушки. — А вилок у нас нет, — сказала Олива, — Так что, Славон, придётся тебе лапшу есть руками. |