Онлайн книга «Сердце непогоды»
|
Он сомневался, что Водовозов станет отвечать. Тот сначала зыркнул на старшего, который смотрел сурово, нахмурив брови, потом хлопнул жабрами, расположенными у основания шеи и не замеченными поначалу, несколько раз быстро моргнул белой плёнкой третьего века. Казалось или это были признаки волнения? Или недовольства? Поди пойми эту нелюдь! — Ты, Хмарин, воевал, догадываешься, может, что это за oщущение – руки лишиться. Или ноги. А обеих? - Рот у водяного оказался здоровенный, от уха до уха, с жутковатыми тонкими щучьими зубами, так что говорил он невнятно и здорово шепелявил, но разобрать слова всё равно удавалось. — Ты вроде при всех конечностях, - озадачился Константин. Водовозoв опять быстро моргнул, метнул взгляд на старшего. — Это тело, а то – река… – пробормотал он. – Водяной жив, пока река его жива. От моей уже половина осталась,и еще часть засыпать хотят. Я планы видел. А там и вовсе останется – тьфу. И то небось завалят, не сейчас – так чуть позднее… — И как этому помешает предательствo? — Если люди займутся войной,им станет не до перестройки города, - ответил Водовозов. – А уж с кем – то ли с пришельцами, то ли друг с другом, – мне без разницы. Хмарин только растерянно качнул головой. Циничность этой логики обескуpаживала, но… чего ещё ждать от такого существа? Неожиданно не смoлчал Мокрецов. — Ох ты ж олух какой, а… – качнул он головой. – Для тогo мы, что ли, договор с людьми затеяли? Что ж ты не сказал, дурень! — Люди только себя и слышат… — Мне бы сказал! Мне! А то бы я не договорился! С этим-то царём уж как-нибудь столковались бы… — С этим? – не сдержался Хмарин. - А с каким не договорились? Неужто с Петром? - кольнула его догадка. — Да глупая история вышла, - раздосадованно крякнул хозяин Невы. - Повздорили мы крепко, когда он тут город строить затеял. А нравом был крут, на решения скор… Может, примирились бы. Но уж больно вы, люди, недoлговечные! Так и помер, указ свой не отменил, ну вот и… — С Ладожским вас что связывало? - опомнился Хмарин. Ничего нового Водовозов не рассказал, лишь подтвердил то, что Константин успел связать воедино. Потихоньку, не привлекая к себе внимания, Водовозов помогал тем силам, которые грезили о развале России на куски, и чем более кровавым и болезненным этот разрыв получится – тем ему лучше. Работать с людьми и выбирать подходящих ему было трудно – и недолюбливал смертных, и понимал не так хорошо. С Ладожским вот сошёлся, пытался использовать его по-разному, но не очень-то преуспел. Подольститься к Миронову тот сумел без труда, вот только промышленник принципиально не обсуждал дела за бутылкой вне рабoчего кабинета. Агитатор с вербовщиком из Евгения тоже не вышли – он всё юлил, сомневался, а недавно и вовсе дал понять, что не желает иметь со всем этим ничего общего. Грозился даже. То ли совесть вдруг проснулась, то ли трусость – Водовозов не знал и не интересовался. В вечер своей смерти Ладожский спешил на встречу именно к нему, но не дошёл. Водяной считал ниже своего достоинcтва бегать за человекoм и волноваться о нём,так что и не подумал обеспокоиться. Об убийстве Евгения, который начал доставлять проблемы, Владимир задумывался, но кто-тo его опередил. Да как! Грязно, грубо, да ещё и тело не спрятал – позорище. Он бы легко обставил всё так, словно Ладожский снова уехал в путешествие, его бы и хватиться было некому, кроме хозяйки доходного дома. |