Книга Каратель. В постели с врагом, страница 26 – Виктория Кузьмина

Сзади, откуда я бежала, в тишине чётко и ясно раздался звук хлопнувшей двери.

И я рванула дальше. Темнота сгущалась быстро. Синие тени стали чёрными. Между деревьями уже ничего не было видно, кроме силуэтов и проблесков снега под редким светом звёзд, пробивающихся сквозь облака.

Я остановилась, упершись руками в колени, давясь ледяным воздухом. Дрожь стала такой сильной, что зубы выбивали дробь. Руки и ноги потеряли чувствительность. Бельё промокло от снега и теперь смертельно холодило тело.

Я стояла, прислонившись к дереву, и мир сузился до простых, животных ощущений.

Изо рта вырывался клубящийся пар, короткими, прерывистыми порывами. Я понятия не имела куда бегу и сколько еще так смогу. Но чувствовала как на улице становится все холоднее. Боль в мышцах ног, в коленях. Губы потрескались и противно пощипывали.

Я выбилась из сил. Не просто устала, а была пустой оболочкой, в которой гулял ледяной ветер и стучал одинокий страх. Как быть в ситуации в которую сама себя загнала я уже не знала, но предполагала, что останавливаться нельзя.

Я потерла плечи одеревеневшими от холода пальцами и огляделась. Куда не посмотри, а везде тьма и деревья ни тропинки, ни шелеста веток, ни скрипа снега под лапами зверьков, ни отдаленного гула машин. Ничего. Как будто мир за пределами этих деревьев перестал существовать. Я надеялась выйти к дороге, услышать шум двигателя, увидеть свет фар. Надеялась, что цивилизация где-то рядом, просто за поворотом. Но эта тишина была беспощадной. Она говорила: ты одна. Совершенно.

Заблудилась. Мысль была не панической, а констатирующей. Сухой, как этот морозный воздух. Я свернула, чтобы идти параллельно дороге, ориентируясь на смутную память о дорожке, что была у дома Борзова, но похоже, что лес обманул. Он закрутил, запутал, подменил ориентиры. Ведь тут хозяин не человек, а оборотень. Который знает что я от него ушла.

Теперь я не понимала, где север, где юг, где та самая черная лента асфальта, что могла быть спасением. Единственное казалось бы верное решение опять ставит мою жизнь под угрозу.

Оттолкнулась от дерева плечом, почувствовав, как кора цепляется за ткань. Сделала шаг. Еще. Носки уже превратились в ледяные валенки, на них очень быстро налипли комья снега превращая их в тяжелые и негнущиеся орудия пыток. Каждый шаг отдавался ломотой в голени. Пока бежала провалилась ногой в ямку и подвернула ногу и сейчас каждый шаг отдавался болью.

Если и выберусь… нет, когда выберусь… я точно слягу. Температура, воспаление легких, что угодно. Тело, и так ослабленное горячкой и стрессом, не выдержит этого. Но сейчас это казалось меньшей из бед. Главное уйти как можно дальше. Уйти от него.

И тогда тишину разрезал звук.

Долгий, пронзительный, леденящий душу вой. Не собачий. Не лай, а именно вой. Тоскливый, голодный, налитый первобытной дикостью. Меня пробрало так сильно, что казалось я просто отключусь от страха. Вой висел в воздухе, рождаясь будто из самой темноты между стволами.

Кровь застыла в жилах. Я замерла, вжавшись в дерево. Волки. Боже, я даже не подумала о них. В панике, в слепом порыве бежать, я забыла о самых очевидных хозяевах этого леса.

Глаза, расширенные от ужаса, метались по темноте. Откуда? Где он? Куда идти, чтобы не наткнуться? Разум, затуманенный холодом и истощением, выдавал лишь белые шумы паники. Все внутри меня вопило, что нужно скорее бежать, слепая паника поглощала.