Книга Бессмертная и беспокойная, страница 47 – Мэри Дженис Дэвидсон

Судя по тому, как мужчины подпрыгнули (у Джессики, очевидно, не хватило силы), я поняла, что они не знали, что я была в палате.

А тот придурок, который издевался над моей лучшей подругой? Когда он не был красным до бровей, он, вероятно, выглядел почти нормально. Спутанные каштановые волосы, короткая стрижка. Примерно моего роста, с голубовато-зелёными глазами и поистине героическим носом.

Сутулый и слишком худой для своего роста. Из-под лабораторного халата торчали костлявые запястья. Настоящий, взрослый ботаник. И давайте не будем забывать о его потрясающем румянце! Я не могла понять, был ли он смущён или рассержен. Я надеялась, что он смутился.

— Эй, говнюк, ты когда-нибудь слышал, что «нет» означает «нет»?

— Люди, что вы здесь делаете в нерабочее время? — выпалил Б. Макгилл, доктор медицины, онколог.

— Надираю вам задницу, — я пересекла комнату в спешке… Ник вытащил свой пистолет из кобуры, наверное, я тоже напугала его… и приставил его к Б. Макгиллу. Под горло.

Не буду лгать. Это было оооочень приятно.

— Не надо. Угрожать. Моей подруге. Никогда. Больше! — каждое слово сопровождалось дрожью, от которой стучали зубы. Глаза Б. Макгилла начали вращаться, как игральные кости.

— Отпусти, Бетси, он мой.

— Отвали, Ник. Я умираю с голоду.

— О-о-о, — улыбнулась Джессика. — Ненавижу, когда мама с папой ссорятся.

— Я не могу позволить тебе совершить нападение на него, даже если он самый большой член на приходе.

— Ник? Милый? Ты не мог остановить меня с огнемётом.

— Ррэггл, — удалось произнести Б. Макгиллу.

— Бетси. Бывают дни, когда я почти не испытываю к тебе ненависти, так что не заставляй меня стрелять в тебя.

— О, давай, стреляй! — огрызнулась я. — Как проходит моя неделя? Думаешь, я боюсь твоего тридцать восьмого? — и что случилось с его пистолетом «Зиг»? Кстати, сколько пистолетов было у этого парня?

— Дети, дети, — сказала Джессика.

— Грэгггл.

— Отпусти его! Сейчас же!

— Заставь меня.

— Гггкккк!

— Дети?

Я услышала щелчок, когда Ник взвёл курок своего пистолета. Я услышала, как пуля попала в патронник. Ствол выглядел действительно большим. Это было прекрасно. Наконец-то у меня появился враг, с которым я могла справиться, проблема, с которой я могла столкнуться лицом к лицу. «Неуместная агрессия» — прошептал Синклер у меня в голове, и это раздражало. Для неупокоенного (возможно, окончательно умершего) сбежавшего жениха он, несомненно, чувствовал себя как дома в моём воображении.

— Дети, доктор Макгилл без сознания.

Я посмотрела. Ник посмотрел. Она была права. Его голова болталась, и он пускал слюни мне на запястье. Вот дерьмо. Это было совсем не весело. Я уронила его, и он ударился о плитку и растянулся самым нелестным образом. Ник убрал пистолет.

Мы уставились друг на друга через кровать Джессики.

— Ещё раз дёрнешься, и я тебя арестую.

— Ещё раз наставишь на меня ствол, и я тебя съем.

— Снова, — усмехнулся он. Он налил Джессике чашку воды и поправил постель, чтобы она сидела. Он охранял её, как разъярённая мама-кошка, пока она всё не выпила.

— О, мне тоже было так весело в тот первый раз! Запомни, тупица, я была новенькой мёртвой девочкой! Я даже не знала, что я вампир, пока у меня не выпали зубы. Я обратилась к тебе за помощью, помнишь?

— Помощью? — почти закричал он.