Книга Бессмертная и беспокойная, страница 44 – Мэри Дженис Дэвидсон

Напряжённость из-за того, что европейская фракция наконец-то посетила меня и раскрыла последующее убийство. И зомби на моём чердаке, который появился Бог знает откуда и Бог знает зачем, и которого мне пришлось убить. Самостоятельно.

О! И давайте не будем забывать о стае оборотней, которые пытались оторвать мне голову!

Ладно, если честно, это не её вина, что она не знала ни о чём из вышеперечисленного. Я сделала сознательный выбор не посвящать её в вампирские дела, и Синклер и Тина от всего сердца поддержали этот выбор.

Но и то, о чем она знала, было достаточно скверно: напряжение на свадьбе, не говоря уже о похоронах. О! И вдруг оказаться опекуном ребёнка.

Чуть не забыла об этом! И если она и не вдавалась в подробности моего вампирского образа жизни, то, по крайней мере, знала основы: я умерла, я вернулась, и в результате моя жизнь стала намного сложнее. О, и мой отец только что умер.

Ах, но у этой девицы оставалось ещё несколько.

— Правда, Бетси. При первых признаках неприятностей ты сразу же начинаешь перекладывать свои проблемы на кого-то другого. Тебе пора повзрослеть.

— Ты заберешь его на следующие два дня или нет?

Мой холодный тон, должно быть, испугал её, потому что она на самом деле замолчала на несколько секунд, а затем сказала немного кротко:

— Конечно, я заберу его. Лаура обещала помочь мне. Я просто хотела, чтобы ты знала… чтобы осознала, что ты… Я просто не хочу, чтобы у тебя вошло в привычку…

Зевать. У меня не было на это времени. Я передала ей Малыша Джона, удобно устроившегося в переноске (подставка стояла на крыльце, мама могла взять его и пристегнуть к заднему сиденью), и сумку для подгузников с чехлом Бэйди Краб™.

— Спасибо. До свидания.

Мама заколебалась, посмотрела на ребёнка, затем поспешно перевела взгляд на меня. Но не так быстро, чтобы я не заметила, как на её лице промелькнуло отвращение.

Ага. И да. Следовало бы догадаться.

— Я понимаю, что присматривать за живым воплощением неверности твоего покойного бывшего мужа, наверное, нелегко, но у меня тоже не самая весёлая неделя, мама.

— Я… я знаю, Бетси, просто…

— Мне нужно поработать, мама.

— Что за работа?

— Всего лишь педикюр. Ну знаешь. Обычное дело с тех пор, как я умерла и вернулась вампиром. Спасибо, что помогла мне выпутаться из очередной глупой передряги.

— Бетси, если я говорю, не подумав…

Я подняла трубку и уставилась на неё. Она прижала к себе автокресло, затем поморщилась и ослабила хватку. Малыш Джон просто наблюдал за ней. Я тоже.

— Бетси, ты хочешь о чём-то поговорить?

— Уже нет, — я начала набирать номер Главного госпиталя Миннеаполиса. — Если позволишь, мне нужно позвонить в онкологическое отделение. Знаешь, где живёт моя лучшая подруга? Кстати, говоря о легкомыслии! Ты бы послушала, как она жалуется на рвоту, вызванную химиотерапией. Может, мне стоит пригласить тебя для ободряющей беседы?

— Тогда я решила вмешаться, — сказала мама, и её голос стал настолько похож на прежний, доброжелательный, что я чуть не сдалась. — И я была не только несправедлива, но и выбрала неподходящее время, не так ли? Что ж, ты права, и мне очень жаль. Кроме… этого, — она, нахмурившись, посмотрела на ребёнка. — Я могу как-то ещё помочь?

— Не говори глупостей, мам. Я знаю, как усердно ты работаешь в этом месяце, ведь твой факультет не ведёт курсы всё лето.